– Я думала, всё пропало! – выкрикнула она. – Мне и не снилось, что всё на месте. Эдуарда умерла, когда я была на западе, навещала семью. Меня не было месяц, а к тому времени, как я вернулась, дом уже продали. Мне сказали, что все вещи пожертвовали на благотворительность или отправлены семье. Мне и в голову не приходило. Но вчера, войдя в этот дом, я будто погрузилась в мечту.
Да, Шейла помнила, как осматривалась Харт, передвигаясь будто в полусне.
– Все книги Эдуарды… Шахматная доска лежала там, где она оставила её, когда мы играли последний раз… Подушки с испанскими галеонами, вышитые ею. Всё осталось так, будто Эдуарда, Ланс и Байрон могли войти в любой миг.
Шейла не знала, что сказать. Она чувствовала, что Лайна ждёт её реакции, но она не знала, как быть дальше.
– Вы ищете затонувшие сокровища? – поинтересовалась Лайна, быстро сложившая два и два.
– Я… Я не… Вы не поймёте, – ответила Харт, продолжая говорить с Шейлой. – Вы смотрите на эти бумаги и фото и видите просто барахло старушки. Для вас они ничего не значат. Я спрашивала, можно ли их посмотреть, но на вашем лице отражалось только желание, чтобы вас оставили в покое. Вы забудете про них или выбросите. Я тоже была когда-то молодой. Занятой и важной.
– Мы говорим про затонувшие сокровища? – спросила у Шейлы Лайна.
– Понятия не имею, о чём мы говорим, – ответила Шейла.
Это была неправда. Неловко, но она вспомнила свои мысли, мелькнувшие, когда она закрыла за Харт дверь. Хотя тут было кое-что большее. Слова Харт о том, что ей кажется, словно давно ушедший муж и друзья ждут в соседней комнате… Она не хотела понимать, но понимала, и хотя в этом не было никакого смысла, она была тронута. Чёрт, да она даже почти задыхалась от этого. От чего?
– Похоже, ответ отрицательный, – сказала Лайна. – Вы не можете игнорировать решение владельца недвижимости лишь потому, что это для вас важно.
Харт отвернулась.
– Знаю, – как-то придушённо ответила она.
– Я не такая уж занятая и важная, – угрюмо сказала Шейла. – И не буду ничего выкидывать, не показав вам. Так достаточно справедливо?
Повернувшись, Харт уставилась на неё.
– Но не пытайтесь опять вламываться в мой дом, – безжалостно добавила Шейла. – Это меня не обрадует.
– Нет! Нет, это был просто порыв. Я никак не могла избавиться от этой мысли. Когда я узнала, что документы ещё там, и всё время были там, я подумала, что не должна надоедать вам, потому что вы могли разозлиться и всё выкинуть.
– Нет, – Шейла покачала головой и положила отвёртку Харт на стол.
– И что это было на самом деле? – тихо спросила Лайна, когда они вышли из маленькой калитки на тротуар.
Жалюзи на переднем окне Харт слегка раздвинулись, она стояла в темноте, смотря, как они уходят.
– Кто знает, – ответила Шейла. – Воспоминания о прошлом? Прощание? Второй шанс? А может быть, она по-прежнему ищет затонувшие сокровища.
– И ты собираешься позволить ей копаться в документах Лермов?
– Да, – Шейла бросила взгляд на профиль Лайны.
– Никогда бы не заподозрила в тебе такую мягкотелость, – улыбаясь, сказала Лайна.
– Я не такая. Это просто способ заставить другого человека разбираться во всём этом мусоре. У меня нет ни времени, ни желания.
– Да, – шутливо сказала Лайна.
И всё-таки Шейлу не покидало ощущение, что она не одобряет её решение спустить Харт с крючка.
– Я знаю, о чём ты не рассказала мне тогда.
– И о чём же?
– Ты была полицейской, прежде чем стать следователем по страховым случаям, – сказала Шейла, когда они шли обратно по продуваемой ветром улице.
– Была. Как ты догадалась?
– По твоему поведению… Теперешнему, когда ты – это ты.
– Ясно, – легко отозвалась Лайна.
– Почему ты ушла из полиции?
Лайна коротко хохотнула.
– Тебе правду? Я перегорела. Поняла, что бы я ни делала, в долгосрочной перспективе от этого никакой пользы. Система правосудия сломана.
– Есть, конечно, некоторые слабые звенья, но…
– Нам не позволялось трогать “крупную рыбу”. Ловили лишь всякую мелочь, но и то в половине случаев наказание не соответствовало преступлению. А тем временем крупная рыба плавала себе на свободе и всё больше отжиралась.
Неожиданно мрачный взгляд. Шейла не нашлась с ответом. В любом случае, они дошли до дома, и Лайна сменила тему.
– Жаль, что так вышло с ужином, – сказала она. – Приглашаю тебя к себе. Уверена, что смогу нас чем-нибудь накормить. Это, конечно, будет не “буффало бургер”, но уж лучше так, чем ложиться спать на пустой желудок.
Шейла почти согласилась. Она хотела ответить согласием. Но странная встреча с Бритни Харт оставила впечатление неправильности, какой-то грусти. Ей нравилась Нори. Может быть, она даже была влюблена в неё, независимо от того, что там себе думала Лайна. Всё, что ей было известно о Лайне – она из тех девушек, которые уходят и никогда не оглядываются.
Провести каждый день – и каждую ночь – в течение двух недель, а затем даже не вспоминать. А если по какой-то случайности ваши пути вдруг пересекутся, Лайна с радостью продолжит то, на чём остановилась в прошлый раз, потому что для неё это в любом случае ничего не значит.
