Нет, просто требуется немного времени, чтобы разобраться в себе. Шейла прошла в кухню и открыла буфет, хотя прекрасно знала, что там увидит. Она немного преувеличила, рассказывая Шери, как прекрасно оборудована кухня. О, безусловно, тут было полно консервов, если вы не против жить на сердцевинах артишоков, грибном суп-креме и малиновом желе. Лучше всего начать с поездки в супермаркет. Надо бы наполнить холодильник, может, даже купить бутылку хорошего спиртного – через дорогу от супермаркета находился приличный винный магазин – вернуться и лечь в постель, чтобы как следует выспаться. Да, хороший план. Особенно в части сна. Если что и любила Шейла, так это хорошо продуманные планы. Памятуя о том, что покупки придётся самой тащить до дома, сначала Шейла проявляла покупательскую сдержанность. Купила стейк, несколько картофелин, упаковку салата… Затем вспомнила, что ещё ей понадобятся такие продукты первой необходимости как масло, хлеб, молоко, яйца и абрикосовый сок. В это мгновение, она решила послать всё к дьяволу, схватила две бутылки вина, коробку шоколадных конфет, пачку дешёвых и безвкусных “традиционных рождественских крекеров” и ёлочку размером с домашний цветок. Покупок получилось много, намного больше, чем ей разрешалось поднимать, но мысль о ещё одной поездке приводила в уныние. Ей бы не помешал гольфкарт, на которых ездили все вокруг, поскольку на Каталине обычные машины были практически запрещены, но она не так уж часто и не так долго бывала на острове, чтобы расходы на средство передвижения оправдались. Плюс, в обычных обстоятельствах она предпочитала ходить пешком. Ливень прекратился, и Шейла протащилась по проспекту Полумесяца, мимо витрин с гирляндами и красными бантами, потом по Кларисс-авеню, мимо необычных маленьких домов, украшенных рождественскими огнями, с венком на каждой второй двери и объявлениями о сдаче коттеджа на остальных. По дороге она пыталась угадать, отчего намокла кофта – от испарины или крови, и уже почти равнодушно думала о том, что может умереть в своей гостиной на полу, когда заметила, как на другой стороне улицы отдыхающая, балансируя на стремянке, цепляет красные огоньки на скат крыши. Для обычной арендаторши, приехавшей на праздники, она выглядела слишком трудолюбивой, хотя некоторые люди и правда относятся к Рождеству очень серьёзно. Но не Шейла. Что тут скажешь, ей нравились праздники, она любила свою семью, любила доводящие чуть ли не до комы пиршества, любила подарки, изредка ей даже нравилось их покупать, но положа руку на сердце, не могла вспомнить, когда последний раз покупала ёлку (не считая растения в горшке, оттягивающего руку) или писала поздравительные открытки. Многие годы она была слишком занята, чтобы открыть хотя бы те, которые присылали ей. Девушка на лестнице имела чистое лицо без макияжа и светлые длинные волосы. Высокая и мускулистая – подтянутое, тренированное тело – в облегающих штанах и полосатой футболке. У Шейлы, конечно же, имелись проблемы со здоровьем, но ей надо было бы умереть, чтобы не заметить такое красивое тело. Она выровняла дыхание, перестав дышать, будто маньяк в трубку телефона, и попыталась выпрямиться под грузом праздничных припасов. Женщина на лестнице повертела головой, кинула взгляд на Шейлу и, оглянувшись, опять едва не упала.
– Эй, осторожней, – подала голос Шейла. – Помощь нужна? – она надеялась на “нет”, потому что как бы привлекательна не была девушка, Шейле требовалось как можно скорее прилечь.
Бок дико разболелся, и стало ясно, что где-то между перетаскиванием чемодана с причала и переноской сумок из магазина она порядком перенапряглась. Если Шейла считала, что семья к ней придирается, то этому никогда не сравниться с симфонией позора, которая свалится на неё, если она загремит назад в госпиталь.
– Э-э, нет, – ответила девушка в бело-синей футболке. – Нет, благодарю, – она не смотрела на Шейлу, её голос звучал приглушённо, странно, но очень знакомо.
Шейла дошла до своего коттеджа, наощупь открыла дверь и бросила пакеты с покупками на диван. Руки её тряслись.
– Ты спятила, – пробормотала она.
Спустя два года она просто не может помнить, как звучал голос Нори. Сердце билось так сильно, что Шейлу замутило.
– Она даже не похожа, – возразила она сама себе, подошла к окну и, подняв жалюзи, выглянула на улицу.
