– Да, так, – Шейла ощутила порочное и совсем нехарактерное для неё желание, чтобы Нори спустилась со своей лестницы, чтобы можно было получить удовлетворение, припечатав её бесцеремонным поцелуем.
Шейла бы так и поступила, хотя скорее всего действо вышло бы двусторонним, в смысле припечатывания.
Как бы то ни было, после опасной заминки, во время которой Нори наверняка раздумывала над таким же сценарием, она сказала:
– Думается мне, я бы нашла способ попрощаться, если бы меня волновало, что ты думаешь.
Вот так. Это было больно. В отличие от Шейлы – нормальной Шейлы, разумной – Нори была не из тех людей, которые соизмеряют силу удара. Что тут сказать? Даже неплохо, потому что Шейла не нуждалась в том, чтобы её щадили.
Фактически, маленький разговор порадовал, прочистил ей мозги. Она горевала. Ну, не горевала, но всё время держала те тринадцать дней с любовницей, ранее известной как Нори, за своего рода золотой стандарт для последующих своих отношений, а теперь оказалось, что её экономическая система эмоций базировалась на фальшивых деньгах. Хорошо, когда всё наконец проясняется. Тем не менее, несмотря на радость, она не могла придумать ни одной фразы, чтобы не выглядело так, будто её уничтожили.
Шейла решила быть краткой:
– Хорошо, неважно, – и, резко развернувшись, впечаталась прямо в гольфкарт.
ГЛАВА 2
Да… Это было по-настоящему больно. Гольфкарт двигался на скорости не больше пятнадцати миль в час, но тем не менее Шейле прилетело по полной. Слишком поздно водитель стала визжать и сигналить, и машинка сбила Шейлу. Не обязательно в таком порядке и уж точно не так лаконично. Всё произошедшее было похоже на то, что Шейла отскочила от фары, ударилась об угловой столбик белого забора Нори и, срикошетив назад на дорогу, упала на спину. Может быть, всё было по-другому, но Шейла чувствовала себя именно так, лёжа на земле, задыхаясь и пытаясь хоть что-то увидеть через тёмные пятна, плавающие перед глазами.
– Боже. Это что такое было? – крикнула Нори с высоты.
Конечно, всё было и так очевидно. Даже для Шейлы. Она ведь не собирается терять сознание? Хотя у неё имелось большое опасение, отключиться на улице – это вообще за гранью.
Ощущения были отвратительные. Насколько сильно она пострадала? Она или упала в лужу… Или быстро истекала кровью. Нет, жидкость, промочившая штаны, была слишком холодной для крови. Что ж, хорошие новости – кровотечения нет. А плохие новости… Тут уж на выбор. Для начала, ливень усилился.
– Ай, – сказала Шейла.
Солидное такое преуменьшение, но тут сработал её знаменитый самоконтроль. Она неуверенно приподняла голову.
– Как, блядь, ты могла его не заметить? – орала Нори, стоя рядом с Шейлой в очень холодной и очень мокрой луже. – Не двигайся, – приказала она Шейле.
Возможно, выхлопные газы гольфкарта вскружили голову Шейле, но она не могла не восхититься лёгкостью, с которой Нори спрыгнула с лестницы.
Завидный уровень ловкости, особенно когда лежишь и пытаешься решить, как будет больнее – перевернуться на левый бок либо на правый.
– Я его не увидела! – испуганно заорал в ответ второй голос.
– Я об этом и говорю. Он стоял прямо перед тобой.
– Знаю! Я ведь его сбила!
Было похоже, что эти двое читали одну и ту же страницу, но в разных книгах.
Шейла начала предпринимать осторожные, но более решительные попытки встать. Ей казалось, что у неё ничего не сломано, хотя следующие несколько минут вполне могли исправить это впечатление. Шейлу пугала мысль о каком-либо оторвавшемся органе. Каком-либо очень важном органе.
– Не вставай, лежи, – бледная и строгая Нори наклонилась к ней.
– Я в норме, – Шейла, конечно же, сказала бы тоже самое, даже если бы ей отрубили голову.
Совсем не хотелось валяться тут, пока Нори осторожно бы её ощупывала, что, кстати, и происходило. Она чувствовала холод рук через водолазку и штаны.
– Шейла, ты не можешь этого знать.
– Не надо, – Шейла слегка откатилась от Нори и замерла в паре сантиметрах от ног в носках с Санта-Клаусом, обутых в сабо.
– Мне очень жаль, – сказал дрожащий пожилой голос. – Вы выскочили прямо передо мной. Я не успела вовремя затормозить.
– Вы не виноваты, – сквозь зубы процедила Шейла.
– Я отвезу вас в госпиталь, – пожилая женщина – невысокая и худая, одетая в водолазку с высоким воротом и синие джинсы – едва не плакала.
– Нет необходимости. Но благодарю.
– Лежи спокойно, – потребовала Нори, по-прежнему услужливо ощупывая задницу Шейлы и пытаясь уложить её назад в лужу.
– Может, ты отстанешь? – Шейла отпихнула Нори, встала на колени и поднялась на ноги, опираясь на гольфкарт.
Как назло, водитель не поставила машину на тормоз, и она покатилась. Охнув, Шейла дёрнулась вперёд. Нори подхватила Шейлу, спасая от очередного падения на колени. Беспокоило то, насколько естественно было ощущать на себе руки Нори. Она пахла точно так же, хотя до этого момента Шейла и не представляла, что помнит запах Нори. Её молочко после душа имело притягательный и изысканный аромат. Смесь клубники и малины.
– Не могу… – начала Нори.
– …В это поверить, – закончила Шейла.
