Не успели мы ещё утрясти эти вопросы, как начались колебания и нерешительность. Каждую неделю Управление меняло свое мнение на одной неделе они считали, что мне следует ехать, на следующей - не следует. Это ставило меня в неудобное положение перед организаторами поездки. Мне пришлось выискивать благовидные предлоги на случай, если в итоге пришлось бы от поездки отказаться
Одним из самых надежных предлогов была ссылка на то, что за мной числится задолженность по налогам, и я до сих пор не смог её урегулировать. Чиновники налоговой службы задерживали накануне отъезда из страны людей куда более известных чем я, так что предлог был убедительным.
Однако, в конечном итоге выяснилось, что ни один из этих предлогов не потребовался, так как в конце концов делегация не выехала из Австралии. Премьер-министр Мензис отказался выдать паспорта её членам. Служба безопасности наверняка за несколько недель знала о подготовке такого решения и его предстоящем обнародовании, однако предоставила мне возможность барахтаться в трясине бесполезных интриг.
Я, обоснованно или нет, но истолковал такое умолчание Службы безопасности как недостаток доверия к моей надежности и способности сохранить информацию в тайне от моих связей среди коммунистов. Особенно меня разозлила мысль о том, что они, вероятно, полагают меня неспособным сыграть предназначенную мне роль, если я заранее буду располагать такой информацией. А ведь я почти три года готовил себя как раз к такой роли.
С самого начала моего сотрудничества со Службой безопасности я пришел к выводу, что агент не сможет должным образом выполнить порученную ему задачу, если не живет постоянно в этой роли даже в отношениях со своими близкими друзьями и нейтральными связями, не имеющими к этому отношения. Практика показала, что я был прав. Никакой агент не добьется успеха, если он пытается выступать в одном обличье перед друзьями и в другом - перед врагами. И когда друзья консервативных убеждений стали покидать меня, это послужило для меня лишь мне лишь доказательством того, что я успешно воплощаю мою теорию в жизнь.
Появившиеся публикации о запрете Мензиса на поездку вызвали невероятный ажиотаж в кругах коммунистов. Уже через пару часов после заявления премьер-министра организаторы поездки стали искать возможности обойти этот запрет.
Тем членам делегации, у кого были британские паспорта, порекомендовали уезжать независимо от остальных, и правительство ничего не могло с этим поделать. Среди тех, кто уехал, были священник Алэн Брэнд и Алек Робертсон. Брэнд, который не был коммунистом, но чье имя с тех пор часто мелькало в организациях, связанных с коммунистами, был просто известным человеком; Робертсон был активистом, имевшим за плечами годы работы в различных организациях, на которых коммунисты могли оказывать влияние.
Тем членам делегации, кому не выдали паспорта, было рекомендовано ожидать указаний. Среди них был и я, хотя я продолжал утверждать, что все ещё пытаюсь добиться от налогового ведомства снятия претензий ко мне. В это время ко мне обратился Леонард Лэмборн, которого исключили из лейбористской партии за участие в делегации.
- Вы едете сегодня с нами? - спросил Лэмборн.
Один мой приятель из числа коммунистов позвонил мне в то утро и сообщил, что готовится некий план. Мне не сообщили никаких подробностей, но я умолчал об этом в разговоре с Лэмборном. Я лишь сказал ему, что слышал о некоем плане и пытаюсь урегулировать мои отношения с налоговым ведомством.
Лэмборн понизил голос: - Мы отправимся с Центрального вокзала в 18 45, - произнес он.
Я сделал вид, что очень удручен. - Если бы мне только удалось добиться этого проклятого согласия налоговиков, - сказал я. Лэмборн обменялся со мноей ещё несколькими словами и уехал.
Теперь я знал, что делегация уезжала в Брисбен, но мне не было известно, что планировалось дальше. Я немедленно связался с Нортом и люди из Службы безопасности бросились на поиски по всему штату Куинсленд. Все это закончилось в Северном Куинсленде, где делегаты окончательно признали свою неудачу и отправились по домам.
Осталось неясным, что они надеялись достичь своими действиями и каким путем надеялись выехать из Австралии. Я тоже недоумевал, пока через несколько недель не встретил Джофа Андерсона, активиста Австралийского общества дружбы с Советским Союзом, который рассказал мне о том, что на самом деле произошло.
Мы договорились с пилотом самолета, что он доставит нас в Китай, рассказал он. - Собирались взлететь со взлетной полосы на Северной Территории. Но нам не было известно, что именно это место было объявлено зоной повышенной безопасности из-за того, что там был обнаружен уран. По этой причине пилот не смог посадить туда самолет.
Глава тринадцатая
Возможно, это было и к лучшему, что я не уехал делегатом на конференцию сторонников мира, так как вскоре произошли события, которые показали, что я, наконец, достиг своей цели и стал настоящим участником советской шпионской сети, по крайней мере вторым человеком в глазах Петрова.
