Во время полета все пассажиры из советского посольства держались скованно, но Петрова была особенно напряжена. Несколько раз она брала в руки вечерние газеты, через которые Петров обращался к ней с призывом остаться в Австралии. Всякий раз, взяв газету, она читала её минуту или две, а затем откладывала в сторону и погружалась в глубокие раздумья. Рано поутру она выглядела совершенно разбитой, очевидно от эмоционального напряжения, так как самолет летел ровно, и болтанки не было.
На протяжении ночи Петрова несколько раз ходила в хвост самолета, как будто бы с целью посещения туалета. На самом деле она беседовала со стюардессой Джойс Булл, которая временно исполняла функции представителя Службы безопасности. Вскоре после взлета Служба обратилась по радио к командиру корабля Дж. Дэвису и попросила его задать Петровой три вопроса:
Как состояние её здоровья?
Опасается ли она чего-нибудь?
Хочет ли она остаться в Австралии?
К тому времени, когда мисс Булл по указанию командира Дэвиса нашла возможность задать ей переданные вопросы, самолет уже приближался к Дарвину и шансы Петровой на iieo?aiea oaa?eua становились все слабее.
Наконец Петрова все-таки осознала свое положение.
Она сообщила мисс Булл, что испытывает опасения, пояснив при этом, что дипкурьеры вооружены и, при необходимости, пойдут на применение силы. Кроме того, она сказала, что хотела бы остаться в Австралии, но её удерживает страх.
Самолет совершил посадку в Дарвине последнем австралийском аэропорту в 5 часов 15 минут утра 19 апреля 1954 года. Как только открылась дверь самолета, представители Службы безопасности немедленно окружили сотрудников советского посольства, сопровождавших Петрову, и предложили дипкурьерам сдать оружие. Оба отказались, и в завязавшейся после этого борьбе шесть полицейских разоружили их, изъяв у каждого по пистолету Вальтер калибра 32. Карпинский держал оружие на бедре, а Жарков в кобуре подмышкой.
Тем временем Петрову отделили от Кислицына и ей стал задавать вопросы главный представитель правительства на Северной территории Р. Лейдин. Его попросили встретиться с Петровой и выяснить, желает ли она остаться в Австралии. При её положительном ответе на этот вопрос, он должен был оказать ей гостеприимство от имени Сообщества. Ему предоставили право использовать для защиты Петровой сотрудников полиции в случае, если будут предприняты какие-либо попытки удержания её.
На этой стадии было ясно, что Петрова ещё не готова принять такое решение, так как очень опасалась его последствий.
Тогда через пару часов Петрову вызвали в офис таможни. Ей сообщили, что ей звонит её муж и хочет в последний раз предложить ей остаться вместе с ним в Австралии.
Позднее премьер-министр Австралии Мензис рассказал, что до этого момента Петрова считала, что её муж мертв. Она не имела от него никаких известий с тех пор, как он попросил политического убежища, а все его попытки добиться встречи с ней были сорваны советским посольством.
Когда Петрова взяла телефонную трубку, все трое её советских сопровождающих, а также сотрудники австралийской Службы безопасности и полиции столпились вокруг нее. Петрова говорила по-русски, и никто не сделал даже попытки вмешаться.
Вначале она говорила очень тихо и в течение долгих периодов времени только слушала, не произнося ни слова. Затем, когда она снова начала говорить, она повысила голос, произнеся: Нет, нет!
По окончании её четырехминутного разговора, она выглядела подавленной и усталой. Когда мистер Лейдин заговорил с ней, она покачала головой и пожала плечами.
Затем, за двадцать минут до отлета самолета из Дарвина в Сингапур мистер Лейдин вновь возобновил свою инициативу.
В этот момент вмешался Кислицын, но Петрова произнесла по-английски: Нет, я пойду с ним. Она и Лейдин вошли в офис аэропорта и закрыли за собой дверь, а полицейские и сотрудники Службы встали снаружи в качестве охраны.
Карпинский и Жарков безучастно сидели на скамье в зале аэропорта, флегматично глядя в пространство. Кислицын все ещё протестовал против ухода Петровой, когда к нему подошел высокопоставленный представитель судебного ведомства Сообщества в Дарвине мистер К. Эдмундс и произнес: Миссис Петрова и мистер Лейдин уехали на автомашине в резиденцию губернатора провинции.
С какой целью ? крикнул Кислицын.
Она хочет сделать остановку в этом городе Австралии, ответил Эдмундс.
Кислицын невероятно заволновался.
Это провокация, закричал он. Ее похитили.
Мой план удался, хотя я этого ещё не знал. Когда все это ещё происходило, я провел ночь без сна и приехал в г. Дарвин рано утром следующего дня. День продолжался, а я не чувствовал усталости. Сейчас Дуся должна была быть в Дарвине. Решающий момент уже наступил и, возможно, уже прошел. Я бесцельно брел вдоль Питт Стрит в толпе людей, отправившихся за покупками. Вскоре я все узнаю, так как газеты появятся в продаже через несколько минут. На углу улицы Кинг Стрит я остановился и посмотрел на проезжающий автофургон. На его боковой стороне был плакат: ОНА ОСТАЕТСЯ.
Я понял, что никакая газета мне теперь уже не нужна.
