— Брось, Бэрк, — проворчал Кэри. — Просто ты так увлекся, что стал заговариваться. Идеальных машин не бывает. Сгорит какой-нибудь проводник или полетит лампа — что тогда? Конец твоему богу! Испортился.
Бэрк покачал головой.
— В нем нет проводов, — сказал он. — Все соединения — энергетические. Что же касается ламп, то на такие пустяки он даже не тратит времени. Один из неработающих блоков решает проблему замены, и компьютер автоматически ее производит. Видишь ли, Кэри, эта модель отличается от остальных тем, что каждый из блоков — а их двадцать, в два раза больше, чем может потребоваться станции в самом непредвиденном случае, — в состоянии решить любую задачу: от поддержания постоянной температуры в помещении до выдачи готовой программы. Если же задача оказывается слишком сложной, компьютер последовательно подключает к работе блок за блоком, пока не находит нужного ответа.
— Ага, — сказал Кэри. — Значит, может случиться такое, что для решения особенно трудной проблемы ему просто не хватит блоков? А тогда он от перегрузки не сгорит?
— Э, да тебя никак задело, Кэри? Не терпится найти хоть какой-нибудь дефект, верно? — ответил Бэрк. — Должен тебя разочаровать. Теоретически, конечно, возможна столь сложная задача, для решения которой компьютер вынужден будет задействовать все блоки. Например, если станцию внезапно поднимет ветер и понесет по воздуху, тогда, разумеется, выключится вся система. Но даже в этом случае перегрузки не произойдет. Просто компьютер постепенно выяснит причину того, почему станция взлетела, и сразу начнет принимать меры, чтобы вернуть ее на прежнее место.
Кэри выпрямился и щелкнул пальцами.
— Тогда все просто, — сказал он. — Я пойду и скажу твоему компьютеру — по внутреннему микрофону, — что нас подняло в воздух.
Бэрк громко расхохотался.
— Кэри, дурашка! — сказал он. — Неужели ты думаешь, что конструкторы Мозга не предусмотрели возможности словесной ошибки? Ты скажешь это, а компьютер мгновенно все проверит и вежливо ответит: «Простите, сэр, данные не подтвердились».
Глаза Кэри сузились, на скулах появились красные пятна, но улыбка осталась прежней.
— Значит, у него есть теоретический блок, — пробормотал он.
— Конечно, — ответил Бэрк, явно наслаждаясь победой. — И ты можешь пойти туда и сказать: «Просчитай такое допущение: наша станция летит по воздуху», и компьютер немедленно примется за работу.
Он умолк, и Кэри выжидательно на него посмотрел.
— Но, — продолжал метеоролог, — он будет решать эту задачу только с помощью свободных блоков и отложит ее решение, если для обработки поступят реальные метеоданные.
Он замолчал, глядя на Кэри не без иронии, но добродушно. Тот не отвечал.
— Сдавайся, Кэри, — в конце концов сказал Бэрк. — Это бесполезно. Ни бог, ни человек, ни даже Кэри Хармон не смогут помешать моему компьютеру честно и добросовестно выполнять возложенные на него функции.
Глаза Кэри мрачно блеснули из-под опущенных век. Какое-то время он просто сидел, глядя на смотрителя станции, потом тихо произнес:
— Я могу это сделать.
— Что именно? — спросил Бэрк.
— Вывести твой компьютер из строя.
— Ерунда! И вообще, не принимай этот треп так близко к сердцу. И не переживай зря. Тут у тебя ничего не выйдет. У конструкторов тоже не получилось.
— Я же сказал, что могу это сделать.
— Запомни раз и навсегда: сделать это невозможно. И прекрати искать изъяны там, где их быть не может. Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом.
— Я могу заключить с тобой пари, — медленно и напряженно проговорил Кэри, — на пять тысяч, что, если ты оставишь меня наедине с компьютером только на одну минуту, я полностью выведу его из строя.
— Не нужны мне твои деньги, хотя пять тысяч — мой годовой заработок. Беда в том, Кэри, что ты никогда не умел проигрывать. И хватит об этом!
— Либо ставь свои условия, либо заткнись, — упрямо сказал Кэри.
Бэрк вздохнул.
— Послушай, — сказал он, явно начиная сердиться, — может, я и напрасно раздразнил тебя. Но заруби себе на носу: я говорил чистую правду, и тебе не удастся заставить меня признаться в обратном. Ты ведь ничего не смыслишь в технике, понятия не имеешь о Машине и даже представить себе не можешь, что препятствовать ее деятельности абсолютно невозможно; по крайней мере, это не в твоих силах. Ты, видно, думаешь, что я не очень в этом уверен, поэтому и предлагаешь спорить на баснословную сумму. А если я просто откажусь спорить, ты решишь, что выиграл. Но послушай: я уверен, что прав, не только на девяносто девять и не только на девяносто девять и девятьсот девяносто девять тысячных процента. Я уверен на все сто процентов и спорить не хочу, потому что это просто грабеж; к тому же ты тогда возненавидишь меня на всю жизнь.
— Мое предложение остается в силе, — сказал Кэри.
— Ну ладно! — вскричал Бэрк, вскакивая на ноги. — Если ты настаиваешь, я согласен. Держу пари!
