Женщина зыркнула на своего дворецкого, который и не думал двигаться с места.
— Прохор, распорядись на кухне, чтобы заварили нам с гостем чаю.
— С сахаром, — добавил я, с мстительным удовольствием наблюдая, как морщится Паулина.
Мужчина поклонился хозяйке и пошел прочь. Княгиня же скрестила руки на груди и продолжала испытующе на меня смотреть. Быть может, она ожидала от меня извинений. Но ее настигло жестокое разочарование. В конце концов, я понимал, что мои услуги были ей нужны. Иначе она не пришла бы в мой кабинет накануне. А после того как она начала со мной диалог в этой гостиной, я не испытывал желания упрощать собеседнице жизнь.
Паулина уселась в кресло у камина и предложила мне занять соседнее. Я принял приглашение и ощутил несколько неприятно выпирающих под обивкой пружин.
— Погода сегодня удалась, — со скучающим видом, начал я беседу.
— Пожалуй, — ответил женщина сквозь зубы.
— И ветер с залива мягкий, — продолжил я. — И солнце не так палит, как в прошлом году.
Паулина недовольно покачала головой и процедила:
— Не припомню.
— Мне кажется, сезон корюшки на этот раз затянулся. Зато рыбка была знатной. Вы с чем предпочитаете лакомиться корюшкой? Я вот люблю жареную с лимоном и петрушкой.
— Искупитель меня избави от таких разговоров, — она возвела глаза к давно побеленному потолку.
В комнату вошла уже знакомая мне девушка в сером платье и внесла поднос, на потом стояли чайник и две чашки. На небольшом блюдце лежало несколько овсяных печенек. Сахарницы не было. Я взглянул на Лопатину с недоумением и уточнил:
— У вас нет сахара?
Она поджала губы и бросила на поднос недовольный взгляд. Потом перевела глаза на служанку.
— Подай сахар.
Девушка оглянулась на дворецкого, и тот сунул руку в карман, чтобы вынуть ключ. Глаша не лукавила, когда говорила, что сладкое тут прячут в буфет под замок.
— У меня плохая переносимость сладкого, — нехотя пояснила женщина.
Однако когда расторопная служанка принесла в вазочке колотые кусочки сахара, Паулина бросила в свою чашку несколько штук. Я сделал то же самое, хотя вкус сладкого чая мне был неприятен. К слову, напиток тоже был не особенно хорошим. О чем я не преминул сообщить хозяйке.
— Вам стоит покупать чай в восточной лавке у площади Покаяния. Там составляют отменные сборы. Хотя вы могли убедиться в качестве напитка, когда посещали мой кабинет.
— Конечно, — выдавила женщина.
Казалось, она едва сдерживалась, чтобы не высказать все, что обо мне думает. Но сумела совладать с собой и растянула губы в подобии улыбки.
— Вы ведь приходили ко мне по делу, верно?
— Все так, — с облегчением выдохнула Лопатина, допила чай и плеснула себе в чашку новую порцию, сдобрив ее четырьмя кусочками сахара. Затем с подозрением взглянула на меня и добавила пятый.
— И чем я могу быть вам полезен? — уточнил я.
— Меня подлым образом ограбили. Человек, который был вхож в дом, которому мы безгранично доверяли, — она махнула рукой в сторону дворецкого, тем самым давая понять, кого имеет в виду под местоимением «мы».
— Когда это произошло?
— Воровство могло произойти около месяца назад. Но обнаружилось гораздо позже. Негодяйка служила в доме много лет. Мы относились к ней с теплотой. Не нагружали работой, исправно платили, отпускали пораньше, когда ей требовалось. Терпели нерадивость…
— Зачем? — прямо спросил я и мстительно высыпал в чашку содержимое вазочки с сахарными кусками.
— Что зачем?
— Почему вы терпели нерадивую служанку?
Я залил сахар настоем и сделал глоток, стараясь не кривиться от приторного напитка.
Паулина поджала губы:
— Мы просто решили проявить доброту.
— Зачем? — снова уточнил я. — Не проще ли было нанять ту, которая будет хорошо исполнять работу?
Стоявший у входа Прохор шумно выдохнул, но Лопатина кинула на него неодобрительный взгляд и мужчина замер.
— Теперь я понимаю, что эту неблагодарную девку давно надо было гнать в шею. Не ждать, пока она обворует дом. По своей доброте мы пригрели змею, Павел Филиппович.
— О ком речь? И что именно произошло? — решил я перейти к делу.
— Расскажи, как звали ту воровку. И как все было, — велела Паулина дворецкому и Прохор с готовностью подошел ближе:
— Глашка. Кухарка, которая работала у нас почти десять лет, — начал он.
— И все время была нерадивой, — негромко произнес я и отпил густой сироп.
— Около месяца назад я велел ей почистить серебро. Старинные, фамильные ложки и вилки. Очень дорогие. Глаша все тянула с этим и никак не отдавала столовые приборы.
— А что случилось потом?
— Она вернула мне серебро в салфетке перед тем, как уйти восвояси. А потом сообщила, что не вернется в дом. Сказала, что устроилась на другую работу.
— Зачем вы доверили такую важную работу нерадивой служанке? — невинно поинтересовался я. — И не проверили серебро, когда она его вернула?
Затем я повернулся к мрачной Паулине и беспечно продолжил:
— Ваш дворецкий не принял работу и заметил пропажу после увольнения. Это не проблема кухарки. Я также наслышан, что довольно часто управляющие обыскивают служанок на выходе из дома. У вас такое не практикуется?
