Подельники вздрогнули.
– Теперь киракадил, – продолжал Мухаммед. – Чучело киракадила. Чучело киракадила – такой длинный непонятно что замотанный, эта кладут на стул и тоже этот мачете – хрясь!
Никакого мачете в руках феллаха не было, но не оставалось никаких сомнений в том, что обращается он с этим предметом мастерски.
– Теперь пиределаем голова.
Темные узловатые пальцы сделали несколько завинчивающих движений, из чего тетя с племянником смогли сделать вывод, что процесс шел довольно туго.
– Потом, – показывал Мухаммед, – бери обычный бинты английский. Любой аптека, да? Они так свернут цилиндрик – да?
Феллах показал, как будто берет ножницы и обрезает волнообразно бинт. – Так, да? Чтобы не был ровный края. Потом бери эта бинты, окунай хорошо в слабый раствор серный кислота. Они у тебя немного обуглилась, да?
– Подождите, милейший, – остановил Фокс. – Вы хотите сказать, что работали без перчаток?!
– Руки мой быстро-быстро, – отмахнулся Мухаммед. – Потом начинай – он изобразил процесс пеленания, – делать этими бинты новый мумиа. Под нее клади всякие говенный сосудик, ушебти, фигурк, амулет и всякое ****, которое глиняное, терракотовое, не стоит ничего. Быстро пихай, оборачивай, оборачивай, оборачивай, потом это посыпай все сверху сода, чтобы эта процесс почернения пирекратить. Потом поливай какой-нибудь патока сахарный, да? – сахарный тростник патока. У тебя получайся такой густой масса. Потом все это замазывай, на земля бросай и….
Пока Мухаммеды, уже втроем, демонстрировали, как долго нужно пинать мумию ногами и катать по песку, чтобы она как следует испачкалась, тетка и племянник смотрели друг на друга.
– Это убьет Найджела, – пробормотал Фокс. – Он не переживет.
Саммерс чувствовал, что даже дигиталин не спасет его сейчас от обморока.
– Нехорошо? – не глядя на него, спросил Фокс. – Не вздумай лишаться чувств, болван! Думай!
– Что тут думать-то? – Саммерс облизал пересохшие губы: мысли появлялись в голове, расплывались и исчезали мгновенно, как мыльные пузыри. – Идемте, тетушка. Играем в открытую. Другого выхода у нас нет.
– Подделка, – усмехнулся Ральф Кеннел, глядя в безумные глаза миллионера. – Сочувствую, мистер Вандерер. Чертовски жаль отправиться в тюрьму из-за двадцатидолларового чучела, которое я вам сторгую за семь в любой лавке. Правда, мумия все-таки действительно Среднего Царства, но она так изуродована, что…
– Ничего, милый, обвинения в вандализме сделают эту жертву более весомой, – добавила миссис Кеннел. – Полагаю, мумия, которую мы видели, принадлежала кому-нибудь из приближенных царя. Гм, Среднее Царство… Не бог весть что, прямо скажем, мелочь для уважающего себя египтолога, но закон есть закон. Мистер Вандерер, его величество, полагаю, вы в курс дела вводить не стали? Молчите? Так я и думала. А ведь вы с ним друзья. Ах, мистер Вандерер, как это не по – дружески! Как не по-дружески. Гм. Мухаммед, и ты, Мухаммед, и ты, Мухаммед, я попрошу вас привести полицию.
С этими словами тетушка Элизабет раскрыла свой зонтик и приняла такой вид, как будто собиралась прямо здесь, на аэродроме, дождаться окончания истории.
– Прощайте, Вандерер, – сказала она. – Утешайтесь тем, что в тюрьме вам будет, что вспомнить.
– Ну, что вы, тетя, – заметил Ральф. – Мистер Вандерер не какой-нибудь мелкий жулик. У него адвокаты. Он быстро покончит с этим делом.
– Я попросила уважаемого профессора позвонить министру, если мы не вернемся к завтраку. Ужасный скандал, Ральф.
– Ужасный, тетушка.
В этот момент грузовик зарычал и зафыркал: Мухаммед уже сидел за рулем.
Все молчали.
– Мистер Вандерер, – произнес, наконец, Кори своим корректным тоном, – я полагаю, для нас будет лучше уладить этот вопрос.
Спустя сорок минут аэроплан поднялся в воздух – Джон Вандерер возвращался домой.
– Не нравится мне эта история, – произнес Саммерс, глядя в небо. – Он постарается отомстить.
– Это было бы не слишком разумно с его стороны, – заметила тетка, засовывая в сумку портмоне с чеком на десять тысяч долларов. – Любая огласка, любой намек на эту историю закончится для него плохо.
Он усмехнулся.
– Однако, если произойдет какой-нибудь несчастный случай, мне будет уже все равно. У ребят из Чикаго довольно, э-э, довольно однообразное чувство юмора.
– Гм, – сказала тетушка. – Гм. Идем, Ральф. Нужно как можно скорее попасть в банк, а затем сообщить нашему заказчику, что операция провалилась. Аванс придется вернуть.
– Многие пытались найти эту мумию, потому что она приносит счастье, – пробормотал Ральф себе под нос, укладываясь в постель у себя в номере. Действия дигиталина хватило еще, чтобы самостоятельно посетить ванную, и обессиленный, но гордый своим подвигом коммерсант залез под простыню.
Фокс сидел на краю кровати.
– Что же, счастье рукотворное, каковым оно оказалось, должно вселять в вас надежду, – сказал он. – Теперь, mon cher ami, посмотрим на ваши медицинские показания.
Алекс достал из своего ридикюля бумажку, которую дала медицинская сестра.
