– Молоко с содой, – он нацепил на нос пенсне, – толокно…
– Опять толокно! – с досадой воскликнул коммерсант. – Тетушка, дорогая, я уже две недели не видел никакой еды, кроме толокна! Избавьте меня от него! Не могу я больше!
– Простите, племянник, – пробормотала тетка, – тут написано, что это основные компоненты диеты. Я не возьму на себя смелость нарушать указания врача. Ну-с, далее.
– Неужели нельзя заменить эту жижу хотя бы тарелкой овсянки? – возмущался Саммерс. – Какая разница, а?
– Перестаньте стенать, – оборвал его напарник. – Кажется, несложно понять, что речь идет об облегчении процесса пищеварения. Подумайте о том, что через некоторое время будете есть кашу.
– Ну да, питаться мечтами!
– Мечтать полезно, mon cher ami. Это придает нашей жизни прелесть. Значит, у вас появился аппетит? Превосходно.
Миссис Кеннел поправила пенсне, разбирая почерк медицинской сестры.
– Что это, мороженое? – в смятении бормотала она. – Да, смотрите-ка. Вино… Гм. Придется звонить в госпиталь, чтобы выяснить, белое или красное. Лимонное желе? Однако, это…
– Как – мороженое? Это диета такая? – изумился коммерсант, разом забыв про толокно. – Быть не может. Дайте посмотреть!
Фокс замялся. Ему явно не хотелось выполнять эту просьбу.
– Дайте! – потребовал Саммерс.
Фокс пожал плечами и отдал листок.
– «Внимательно! – прочел Саммерс. – След., чтобы ваш племянник ежедневно принимал 2–4 кварт “Виши” или “Польской воды”. Можно доб. 30 гранов соды или свежий сок лайма. Стрихнин, дигиталин или камфара – 2 р. в день…»
Тут голос его дрогнул.
– Инъекции? – он поднял глаза на подельника.
– Подумать только, как вы боитесь такой мелочи! – рассмеялся Фокс.
– Ни разу не видел никого, кому бы это нравилось, – коммерсант ткнул пальцем в бумажку. – А вам досадно. Вы хотели от меня это скрыть!
– Я был бы рад утаить это маленькое обстоятельство, – признался Фокс. – До вечера еще много времени, вы будете нервны. Ну что же, время завтракать. Пойду, распоряжусь, чтобы вам принесли вам толокно и желе.
– А кофе?! – спохватился коммерсант, только сейчас осознав весь ужас своего положения. – Тетечка, не будьте сволочью! Нельзя же так маниакально выполнять все, что вам скажут!
Но Фокс вышел из комнаты.
– Ох, – сказал коммерсант.
Спустя приблизительно полчаса он съел желе, кое-как выглотал толокно в высоком стакане, выпил бутылку “Виши” и уснул. Он проспал двенадцать часов, проснулся, когда уже стемнело, побрел в уборную, столкнулся там у дверей с высохшим, изможденным, но совершенно живым профессором, вернулся и уже лениво повернулся на другой бок, ощущая непередаваемое, безмятежное облегчение, как вдруг спохватился. Надежды на то, что Фокс забыл, не было. Почти месяц в компании этого человека исключал даже тень такой мысли.
Никто, однако, не входил. Саммерс мучился. Он дошел уже до того, что готов был сам пойти и напомнить об одной неприятной вещи, как вдруг дверь его комнаты распахнулась и вошла миссис Кеннел – в халате и с пенсне на носу. В руке у нее было блюдце со шприцем, подмышкой – пачка газет.
– Саммерс, – сказала она, садясь, – мне нужно сообщить вам одну вещь.
Ватка на краю блюдца источала острый запах спирта. «Одна минута, – напомнил себе коммерсант. – Одна. Правда ничего страшного. Ерунда. Чепуха. Химера.»
Фокс сделал неопределенный жест, выдающий не то крайнюю досаду, не то какие-то сомнения, и бросил раскрытые газеты на подушку.
– Поворачивайтесь, – раздраженно велел он – напарник не спускал глаз с его лица. – У нас есть более весомые причины для волнения, чем ваши excès[25].
Саммерс трусливо выполнил это распоряжение. Нетвердой рукой он положил газету удобнее, и тут же страх улетучился из его головы.
Самих статей можно было и не читать – заголовки, как это часто бывает в современной прессе, говорили больше и по существу.
Некоторое время в комнате стояла тишина.
– Ну, что скажете? – поинтересовался Фокс.
Коммерсант повернулся на спину и долго смотрел в потолок.
– Эдна в Луксоре, – сказал, наконец, он. – Или по дороге в Луксор.
Фокс кивнул.
– Не сесть в аэроплан барышня не могла. Стало быть…
Джейк сел. Потянулся за брюками.
– Я еду туда. Сейчас. Нельзя терять ни минуты. Вы останетесь с профессором.
– Лягте, – приказал Фокс. – Никуда вы ехать не можете. Я уже и так злоупотребил вашим состоянием. То, что Вандерер до сих пор не явился к нам, означает, может быть, что ее уже нашли.
– Черта с два, – усмехнулся Джейк. – Вандерер наверняка сейчас в посольстве. Сидит на телефоне детективной службы или в кабинете посла. В службе древностей они, скорее всего, уже были. Значит…
Мысли, одна за другой, проносились у него в голове.
