– Значит, мой друг, они всего-навсего скоро будут здесь, – Фокс был собран, спокоен и чуть ли не холоден. – Советую вам держать себя в прохладном и сухом состоянии.
Он встал.
– Спите, Джейк. Вам сейчас необходимо пользоваться каждой минутой. Спите.
С этими словами Алекс вышел.
– На всякий случай не расставайтесь с оружием! – донесся его голос из гостиной.
Коммерсант открыл ящик туалетного стола.
– Заснешь теперь, как же, – сказал он.
Наутро миссис Кеннел без всяких церемоний ворвалась к племяннику.
– Ну, что? – она уткнула руки в бока. – Доигрался в детектива? Я тебя спрашиваю, доигрался?
– Ох, тетушка, – Кеннел приподнялся в кровати, – я все объясню!
В приоткрытую дверь было видно, что за спиной у нее стоит Вандерер, а в креслах гостиной расположилась охрана.
– Я уже им все объяснила, – тетка схватилась за голову. – Боже мой, и я, старая дура, пошла у него на поводу! Что ты собираешься делать, я тебя спрашиваю? По твоей вине пропал ребенок! Как мы покажемся дома?!
– Если мы там когда-нибудь окажемся, – пробормотал Ральф.
Вандерер вошел в комнату. Выглядел он на удивление не страшно. Но лучше бы он метал громы и молнии, палил из своего парабеллума и ломал мебель.
– Кеннел, – голос промышленника звучал слишком тихо, от него пахло каплями тетушки Элизабет, – просто скажите мне: какие есть версии? Что вы думаете? Что могло произойти?
Саммерс встал, отмахиваясь от тетушкиных протестов, надел халат.
– Так, – он сел на край кровати и подпер лоб кулаками – сбежала она, конечно, к нам. То, что вы не заметили ее, когда это случилось, а мы – когда осматривали ваши вещи, означает, что она покинула аэроплан в багаже, а затем из него выбралась.
– Мешки, – вставила тетка. – Это мешки! Больше прятаться некуда.
Последовало молчание. Все ящики были заколочены. Чемоданы заперты. Завернуться в ковер подобно Клеопатре не представлялось возможным без посторонней помощи. Единственным убежищем мог стать один из шести брезентовых мешков.
– Вы не заметили мою дочь у себя в машине, – хрипло произнес Вандерер. – Как можно не заметить ребенка!
Ральф махнул рукой – в глазах и так темнело и расплывалось.
– Единственное место, где она могла спрятаться – брезент в грузовике. Помните, тетя? Это было все, что оставалось в кузове после того, как…
Тут нервы миллионера сдали и он заорал:
– Куда они поехали? Где моя дочь, Кеннел?
– Спокойнее, мистер Вандерер, – тетя Элизабет налила воды из графина и протянула ему. – Никому из нас сейчас нельзя поддаваться эмоциям. Полагаю, девочку увезли в Луксор.
Лицо ее помрачнело. Она дернула подбородком.
– Вернись в постель, Ральф. От того, что ты умрешь, никому лучше не станет. Ты только спутаешь ребенку планы.
Затем тетка уселась на пуф.
– Вот что, Вандерер. Ваша дочь в любой момент могла попытаться вернуться. Любая остановка по дороге может оказаться тем местом, где она вышла и…
– Карта! – тяжело дыша, проговорил Вандерер. – Дайте мне карту!
– Ральф, скорее. Где у тебя карта?
– Господи, что я скажу ее матери? – бормотал промышленник, пока Кеннел рылся в багаже. – Я не смогу вернуться домой. Я, может быть, должен буду наложить на себя руки!
– Дай сюда! – тетка выдрала из рук молодого человека карту. – Марш в постель! Мистер Вандерер, вот карта. Теперь, умоляю, выслушайте. Дети обладают огромной способностью к преодолению неприятностей. Они гораздо более смышлены и изобретательны, чем мы думаем. Есть у девочки с собой деньги?
– Я не знаю. Может быть. Вернее всего, есть. Или нет. Я не знаю!
– Гм, – тетя Элизабет прошлась взад и вперед по комнате, встала перед раскрытой дверью балкона. – Я посоветовала бы вам послать людей на железную дорогу и на пароход. Пусть прочешут каждый фут в районе госпиталя.
– Зачем? – убито спросил миллионер.
– Перед тем, как вернуться в гостиницу, я велела нашим людям заехать в госпиталь и вернуть аппарат. Возможно, это напугало ее. Сбило с толку.
Это была правда: рентгеновский аппарат по настоянию Фокса вернулся в госпиталь Каср-эль-Айни – за еще четырнадцать пузырьков йода, резиновую грелку и пилюли от онанизма в качестве добавочного вознаграждения.
Тетушка Элизабет вышла на балкон, внимательно осмотрела террасу ресторана. Некоторое время она всматривалась в кроны деревьев, как будто ожидала, что там сидит Эдна, затем вернулась в комнату и села на кровать Ральфа.
– И еще, мистер Вандерер. Будет лучше, если вы сами останетесь в гостинице. Очень возможно, что девочка все-таки здесь.
Однако, ни на следующий день, ни через день, ни через неделю дня Эдны Вандерер не было. Ральфа надолго оставляли одного, выходили из номера и из гостиницы, обшарили сады Эзбекийя и окрестности, заглянули в каждый двор и в каждую кофейню, опросили всех хозяев и всех посетителей лавок и магазинов – Эдны не было.
До отплытия «Шампольон» оставалось не больше двадцати минут.
