– Я всё время была богиней, – подтверждала она. – И богиня была твоей этой ночью с тех пор, как ты вошёл сюда. Скажи сам, разве я не служила тебе, как только может служить женщина и разве богиня не была добросовестна в сладком труде? Ведь трогательна только красота подобная мне и я надеваю на тебя ливрею недоступности для всех прочих. Мой подарок будет служить цели установления принадлежности, он защитит тебя от всего остального мира охранным знаком кабальной зависимости.
И Величество Аштарет со смущённым видом подарила ему очень дорогое кольцо с резным жуком. Тайт Мосул принял эту вещь, её руки в нежных движениях вставили его в крылышко его прежде прорезанной ноздре и ему открылось вновь в его положении нечто знакомое.
– Если ты носишь мой дар, значит, ты мой! Помни это!
Конечно, наиболее предпочтительным любовным подарком или обручением, являлось кольцо воскресения. Тот, кто его дарит, хорошо знает, чего он хочет, и тому или той, кто его принимает, тоже следует знать, чего от него или от неё хотят, и помнить, что любое кольцо является видимым звеном невидимой цепи. Ханна в благодарность за его заслуги и за то, что он посвятил себя в дела её дома, сделала этот священный подарок. Тайт долго стоял так, растерянный, и стоило ему подумать о том, как он верил и познавал, как его счастье преображалось телом и плотью, и как преображён был час исполненья – час, ради которого он служил – ему казалось, что он и сам преобразился, что сам торжествовал в душе своей. А у Элишат больше не было слов, она видела, в сколь большей мере была той, которая многократно его принимала и только мысль, что исполнила свой долг поддерживая его Завоевательный Бег.
Мужчина оставил её. Он вышел из раковинообразного венца. Тела лежали за медной дверью и по всему двору, и у фалоподобного обелиска конуса – в беспорядке Вакха, на циновках и одеялах или на голой земле, в эротическом трансе или спящие – голые мужчины и женщины.
В при лонной роще шумел дождь поливая буковые ветви, кусты и камни, неся природе влагу, чтобы продержаться под солнцем раннего лета. Ветер шелестел листьями крон деревьев и сдувал серебристые капли воды. Тейя Ань Нетери сидела на подушках за низким поставцом, на золотой резной плите, которого были разложены шашки. Её партнёром был Владыка Надзора, для времяпрепровождения призвала она его к себе. Гай Мельгард дал богине выиграть. Он нарочно угодил женщине, что б Тейя к приятному своему удивленью – играла она невнимательно – одержала победу.
– Я бы непременно проиграла, – призналась она, – мысли мои всё время разбегаются, но ты, любезный, вовремя оплошал.
– Я с умиленьем смотрел в тебя и в привычку твою покусывать мизинец, размышляя.
– Что из того? – Тейя выпрямилась, откинув голову. – Исход игры всегда говорит в мою пользу.
– Твой опыт древнее, оттого и выучка у тебя лучше.
– Я в самом деле играла не лучшим образом, – говорила Тейя. – Меня то и дело отвлекали от доски мои мысли, а мысли мои были о завершающемся празднике, о завершённом часе ночи жертвоприношения, когда мы придушиваем жертву, подрезаем горло и окунаем в кровь пучок синего зверобоя и мажем ею притолоку, чтобы губитель – Мот, прошёл мимо людей. А он в эту ночь проходил мимо нас и пощадил народ ради его жертвы. Кровь на притолоках умиротворяет Смерть и служит знаком, что первенец принесён и им принят. Об этом-то я и задумываюсь: многое человек творит, сам не понимая, что творит. А пойми народ это, у него перевернулись бы внутренности.
– Ты думаешь, это принесло бы народу благополучие? Нет, только злополучие и застой. Если бы Мильк не пришёл и не оживил бы хозяйства и дома, то всё погрязло бы запустением. Мильк и в другие времена приносил удачи нашим предкам. Поэтому, если мы хотим жить в ладу с Мелькартом и со временем, мы должны были помазать Его кровью порог и притолоку храма. Оттого жертва угодна, а дым её вознёсся прямо в небо.
– Губитель Мот зарится на человеческую кровь, и я унимаю его алчность его же кровью и жертвенным пиршеством, которое мы истово и прилежно творили ночью перед праздником брачного ложа.
– Мы оба можем спокойно пировать, – сказал Гай Мельгард высоким голосом. – Обряд и жаркое превосходны, и сулят избавленье от губителя живя в ладу с Эшмуном и со временем!
– Ты высказываешься в пользу обычая и одновременно в пользу будущего Тайт Мосула, это к чести твоей.