- Но пойти на сговор с людьми моря... - недоумевал вождь, глядя мимо пленных, на запад. - Что они пообещали? Я не в силах поверить в окончательное предательство зеленого мира. Все, кто помнит вторую войну, помнят и ваше в ней участие, достойное махигов.
- Войнам конец. Мирный договор уже подписан, это я сказал, истинный воин рода секвойи, - гордо вскинул голову старший из пленных. - Надо принимать новые времена. Там, за морем, короли - и нам требуется король. Там сила - и мы покажем силу. Ты полагаешь себя победителем, боковой побег большой семьи, задушенный рощей старых кедров? Зря. Огонь очистит лес! Сюда идет наставник Арихад и с ним воины огня. Развяжи нас и склонись перед неизбежным.
- Они утром были у пещер и ничего не знают о судьбе ранвари, - вздохнул Магур, избегая смотреть на воинов. - Короли... Сколько надо выпить настоя на грибах, чтобы вслух и при всех признавать предательство и полагать себя умными и правыми! - Пожилой махиг развернулся к воинам и, глядя в упор на старшего, спросил: - Где мой внук?
- Это условие договора о мире, - с нездоровым блеском в глазах и столь же пугающей радостью в голосе ответил пленный. - Один из махигов должен жить на берегу бледных, и это мудро! Мы отдали самого достойного. Он в полной безопасности, с ним будут обращаться, как с послом. Знатным послом, все же дед его был великим вождем из рода секвойи! Честь оказана ему!
- Что же не отправил своего сына? - уточнил вождь, своим неизменно ровным тоном хотя Магур видел, чего стоит приемному сыну спокойствие.
- Король Арихад избрал его наследником власти, - гордо выдохнул пленный. - Пусть я умру, меня не страшит эта участь, но род секвой и больших елей пребудет у власти и приведет зеленый мир к расцвету.
- Самое худшее то, что Шеула до сих пор без сознания, - отворачиваясь и давая знак увести пленных, пробормотал Магур. - Поспешили мы с лечением Утери... но и медлить было невозможно.
- Мы не убоимся пыток и не скажем того, что причинит вред договору! - выкрикнул второй пленник, молчавший до сих пор.
Все больше людей собиралось у дома вождя, в толпе шуршали невнятным шепотом пояснения для тех, кто еще не знал самого худшего. И пленные слышали слово все чаще и громче повторяемое с отчетливым презрением, режущее слух и оскорбительное, вовсе не похожее на то, чего они ждали: 'машриг'. Так мавиви в первую войну назвали худших из людей моря, тех, чья душа - холодный пепел, не способный уже возродиться даже огнем. Мертвый, как прокаленная большим пожаром земля, в которой погибли все семена грядущего. Много слез над такой приливает дождь, чтобы дать ей новую надежду.
- Мир на все времена нерушим! - начал старший из пленных, озираясь в поисках поддержки и возвышая голос. - Мы принесли мир! И даже наша смерть станет...
- Смерть? - тихо удивился вождь. - Зачем? Старый закон, отвергнутый вами, не так уж плох. Мы всего лишь изгоняем предателей. Лес велик и он решает, карать или миловать, принимать или отторгать. Вас проводят до перевала в северных горах. - Вождь так и не удостоил взглядом связанных. - Без оружия. Без одеял. Без огнива и запаса пищи. Каждому следует помнить: мы люди леса, и на этом берегу властен наш закон. Здесь нет королей и, надеюсь, не появятся.
Толкнув плечом дверь, на порог дома Магура выбрался Банвас, донес едва живого Джанори до повозки и опустил на одеяла. Повел плечами, сообщил сдержанно и негромко, вопреки своей обычной шумной манере: гратио лечил раненого своим, никому пока не понятным, способом. Просил духов о снисхождении. Потом травница обработала рану, подтвердила: кровь остановилась и жара нет. Гух дышит и ему чуть лучше. Гратио успел еще во время лечения сказать, что не ощущает присутствия смерти в лесу и полагает Ичивари пребывающим в здравии. Но потом потерял сознание: утомило его обращение к духам, совсем утомило...
- Будем ждать вестей от охотников, - строго напомнил вождь всем и себе самому, то ли умаляя надежду, то ли наоборот, позволяя ей теплиться. - Банвас, сам выбери людей. В чем-то предатели, увы, правы. Нам надо перенять у бледных то, что помогает им жить большими поселками. Доверю тебе охрану и наблюдение за людьми и жилищами. Профессор Альдо, подготовьте бумаги и опросите людей. Меня, возможно, заинтересует все, что у нас есть относительно кораблей и пути на запад. Сагийари, возьми старших воинов и учти весь порох и все ружья, а также стальные ножи и сабли, выдели младших, чтобы проверить и перегнать на ближние пастбища лошадей... По своему усмотрению вооружи бледных и разберись, кого нет в жилищах, как давно и почему. Не хватало еще, чтобы они пострадали из-за нашей неосмотрительности. Или чтобы пособники людей моря вернулись в столицу безнаказанными... Шакерга, совет стариков собираем утром. До рассвета никто не покинет столицу без моего прямого приказа. Завтра мы будем думать, в чем наши ошибки и как их исправить.
