Чуть больше года назад Общество вервольфов распалось. Теперь среди нынешних товарищей Константина не было тех, кто состоял в Обществе вервольфов. Нынешние товарищи никогда не участвовали в деятельности подобной организации. Они занимались магией. Марку Константин смог объяснить часть идеологии Общества вервольфов, рассказать, как плохо, что распространяется викторианская и авиньонская культура, и что одичание, идущее с запада, можно искоренить. И что для этого надо развиться, как древние степные маги и лучше. Тогда гуманисты в Кировобаде будут уничтожены. И многочисленные степные воины Кировобада уничтожат авиньонцев и викторианцев. После этого уже некому будет распространять худшую культуру. Марк был грубым человеком, ему можно было объяснять про магию. Еще более-менее можно было рассказывать идеи о вредоносности некоторых рас. Но по нему было видно, что он одобряет тех грубых людей, с которыми тусовался какое-то время в подвалах. Они были ему близки, понятны. Возможно, авиньонская культура ему была ближе, чем он утверждал. Доверять Марку было нельзя. Еще одним товарищем Константина был Селевк. Наверное, ему было семнадцать лет, как Константину и Марку. Он тоже занимался магией. Доверять ему было можно еще меньше, чем Марку. Один раз Селевк сказал, что Авиньон - это хорошо, так как там свобода. На вопрос, почему свобода - Селевк ответил, что свобода потому, что там демократические выборы президента и парламента. С Селевком имело мало смысла говорить о степной культуре. Кроме того, он путал принципы магических учений. В его разговорах о магии вдруг появлялись неправильные высказывания из книг Екатерины Затишьевой, которые он принимал всерьез. Вредоносных существ, стремящиеся помешать жизни кланового общества и уравнять людей, Селевк вдруг называл своими защитниками и покровителями. Начиная с необходимости уничтожить ограничители Рудры для преображения всех людей на планете, вдруг переходил на восхваления учителей, подобных ему.
По чертам лица Марка можно сделать предположение о сильной расовой примеси динменов или местных жителей Кировобада, завоеванных тысячу лет назад. И по внешности Селевка - темные волосы, длинные узкие глаза - тоже можно утверждать о вероятности примеси, только меньшей. Марком и Селевком пренебрегать нельзя - раз они стремятся к преображению, то в любом случае выше, чем жители Кировобада, которые вообще не признают возможность преображения. Даже если они бы оказались чистыми динменами - раз стремятся к преображению, все равно выше, причем намного.
Так или иначе, Марку и Селевку нельзя было доверять. И в подземелья, к порталу, ведущему в предверья ада, Константин отправился один. Товарищей он не предупредил.
Константин вышел из дома, прошел к будке и спустился вниз. Включил фонарик. Он обошел окрестные тоннели. Пройдя разными путями на триста метров в разные стороны, вернулся к лестнице, ведущей наверх. Перебрал в уме пути и определил место, в котором, судя по рассказам Марка, находятся врата в ад. Пошел к этому месту. Дошел. Запомнил, в каком месте находится стена с вратами. Выключил фонарик. Положил пакет с фонариком рядом с собой на пол. Полная темнота. Где стена - запомнилось хорошо. Перед ней надо нарисовать в воздухе символ. Константин потер руки, как это делается перед магнетическими пассами. Потом расположил перед собой согнутые руки, центры ладоней друг к другу. Начал сближать друг с другом центры ладоней и снова отдалять - таков метод подготовки к магнетическим пассам, и при рисовании в воздухе символа, скорее всего, тоже хорошо. Снова потер руки. Выставил согнутые руки перед собой. На этот раз сближал и отдалял не центры ладоней, а кончики пальцев. И продолжил действия по подготовке к магнетизму - похоже на то, что сделал до этого, только с сильными потираниями рук. Все. Пора. Центром правой ладони Константин нарисовал перед собой в воздухе символ, подобрал левой рукой пакет и пошел вперед, выставив перед собой правую руку. И оказался в холле с высоким потолком. На стенах горели электрические светильники. Позади - стена. Все! Получилось!