Уже в первых поединках, в основном, побеждали русы. Что стало большой неожиданностью, для молодых дренгов. Они думали, что в пеших индивидуальных рукопашных схватках, в ближнем бою один на один – более сильные и рослые викинги, любящие и умевшие сражаться секирой, копьем и мечем – будут брать верх. Хирдманны Эйнара, видевшие произошедшую недавно битву, полагали, что дружина Алексия, победила с помощью хитроумных действий и подвохов – сначала, коварно спалив драккары норманнов, а потом, измотала бескормицей и постоянными нападениями войско северных конунгов. И затем, уже дальше в сражении – русы одолели северян, только за счет тройного численного превосходства, преимущества своего оружия, строевых порядков, использования различных уловок, заградительных сооружений, метательных механизмов, наличия конницы, массы лучников и арбалетчиков – практически добив обессиленных норегов.
Однако, увиденное на арене, заставило скандинавов, изменить свое суждение. Поскольку, даже в таком виде боя – русы, гораздо чаще наносили поражения викингам. Вот, сражающиеся с мечем и щитом воины, вступили в схватку. Оба имели шлемы. Облачены в кольчуги, усиленные металлическими пластинами (правда у руса, вдобавок были еще наручи, поножи и наплечники). И хотя северянин был выше, массивнее и видимо сильнее – схватка закончилась довольно быстро. После обмена несколькими выпадами – рус, прикрывшись и отразив щитом рубящий удар противника, неожиданным уколом меча, пронзил своего врага.
В бою на секирах – была похожая картина. Нореги, со своими топорами, не могли противостоять мощным алебардам. Которыми русы, не давая подойти к себе, легко рубили щиты и шлемы. Или закалывали недруга. Правда, иногда, удачно сократив расстояние и вскользь прикрывшись щитом – умелый и опытный боец-северянин, одерживал верх. А вот в сражениях со щитом и копьем, хотя и здесь, русы также, побеждали чаще (в основном, за счет намного лучшего доспеха, более длинного копья и железного щита), но все же, в этом роде боя, их перевес оказался не столь велик. Норманны, были очень искусны в таких схватках. И к тому же, насколько понял Асгейр, особенно наступательное оружие русов, тут не имело, столь подавляющего преобладания. Как, в отличии, к примеру, в боях на мечах и секирах. В которых, их чрезвычайно прочный и гибкий клинок, которым можно было и колоть, и рубить, и парировать удары – давал очень большое преимущество воинам владетеля Кенугарда. Или, сочетавшая в себе возможности копья, клевца, крюка и топора – универсальная алебарда.
В конце концов, все северяне погибли. Пал и конунг Арнульф-волк, прозванный Неуязвимым. Славившийся своей силой, ловкостью и боевым мастерством, он победил троих противников, но четвертый рус в схватке с мечем, в итоге сразил, уже израненного и уставшего хевдинга.
В знак уважения к мужеству и отваге викингов, Алексей разрешил с честью похоронить нурманов, погибших с мечем в руках. Хольды Эйнара, устроили обряд огненного погребения на воде – Балфор. Ладью, с лежащими в полном доспехе и с оружием воинами, обложили горючим материалом и запустив зажженные стрелы – подожгли ее. Павших на поле боя северян, тоже кремировали и насыпали высокий курган, на месте их последнего упокоения.
…Глядя, как погружается в воды Данпара, горящий корабль с погибшими викингами и вспоминая недавние бурные события, перед мысленным взором Асгейра, отчего то в памяти всплыла картина, виденного им когда-то с вершины скалы, поединка орла и ворона. Неожиданно напав на орла, ворон насел на него сверху, вцепившись когтями в спину и ударами своего клюва, бил орла в шею. Однако орел, даже не стал вступать в схватку – и не обращая внимания на боль кровоточащих ран, гордая птица, расправив крылья резко взмыла высоко вверх! И чем выше поднимался орел – тем больше на высоте, не хватало воздуха ворону. В конце концов, не выдержав – он, задыхаясь, расцепил когти и свалился вниз, упав на камни…
Мефодий, сильно волнуясь, спешил к князю. Сердце бывшего стратига Славинии (византийской провинции, расположенной на территории Македонии), а затем принявшего монашеский сан и ставшего ученым книжником-священником, учащенно билось, едва не выскакивая из груди. Он только что, видел своего старшего брата Константина! Даже говорил с ним! Константин (нареченный после обряда пострига Кириллом) и прозванный Философом, получивший блестящее образование и пользовавшийся огромным уважением императора, патриарха, ученых людей Романии и всего христианского мира, пребывал в рабстве! У страшных и жестоких язычников-норманнов – насланных небесной карой, за грехи христиан. Видимо, это тоже тяжкий крест брата, ниспосланный Богом! Но Господь, в милости своей – уже положил предел испытанию. Дав возможность Мефодию, встретить родного человека, ближе которого – у него, никого на свете не было. Это знак Свыше! Значит Кирилл, нужен здесь!
