Алексей нахмурился. Варяг, наверное, был свидетелем встречи Мефодия с Константином. И узнав, что они братья – теперь хочет, максимально использовать этот факт, чтобы как следует нажиться. Взглянув на Кирилла, землянин невесело улыбнулся – слова норега о том, что невольник имеет «большое сердце» – вовсе не были комплиментом. Скандинавы полагали, что именно большое сердце – это несомненный признак, прирожденного раба и труса. И если, к примеру, вырвать его из груди такого человека – оно будет от страха трепетать и сжиматься. Тогда как сердце, свободного вестфольдинга и храбреца – маленькое и твердое.
– Скажи свою цену! – обращаясь к викингу, промолвил владетель Кенугарда.
Эйнар, иронично прищурил глаза и невозмутимо произнес:
– Золото и серебро, в уплату за этого невольника – мне не нужны. Ни хрусталя, ни фарфора, ни зеркал или иных, ваших диковинных товаров в обмен за него – тоже не возьму. Я хочу получить – полный доспех, щит, меч и алебарду русов.
Алексей сжал зубы, но посмотрев на Кирилла и Мефодия, кивнул головой. Повернувшись к ярлу и окинув того неприветливым взглядом, он угрюмо изрек:
– Ладно. Да будет так.
Неся небольшое угощение детям, Асгейр шел в гости к корабельному мастеру и кормчему – русу Яну. Этот человек, хоть и не принадлежал к воинскому сословию, но среди скандинавов, люди подобных профессий, пользовались очень большим уважением. Молодой дренг, идя по широкой и мощенной бревенчатыми плахами дороге – с любопытством разглядывал дома и прохожих. И хотя он, вместе с друзьями, находился в городе уже около двух седмиц, сын Брана не переставал удивляться Кенугарду.
Столица русов, еще строилась – но уже поражала глубокими рвами, мощными стенами с узкими бойницами и странной «гурдицией», выступающими круглыми башнями, выдвинутыми крепостями-боргами и подьемным мостом на цепях, который вел к оббитым железом воротам сторожевой вежи, со змеевидным проходом и металлическими решетками... Внутри же, град конунга Алексия, изумлял ровными и прямыми улицами, ухоженными площадями и непривычной чистотой. Добротные и основательные дома, нередко высотой в два или три этажа, в основном все же, были сделаны из дерева и глины, покрытые сверху гонтом. Однако, уже немало зданий, имели стены из камня или кирпича. И обзавелись черепичными крышами. Но еще больше, парня потрясло то, что во многих жилищах были окна с прозрачными стеклами. Пускай, в большинстве усадеб, их виднелось немного, и они казались довольно маленькими. Все равно – это была невиданная роскошь и удобство. Поскольку, они выглядели не только красиво (со своими расписными ставнями и резными наличниками), но и пропускали много света в помещения.
Замок князя русов, диковинные часы на ратуше и высокие, белоснежные, блистающие своими золотыми куполами церкви города – тоже вызывали восхищение. Как и большие, многолюдные рынки – выделявшиеся разнообразием невиданных товаров и присутствием купцов со всего света. Мельницы, пасеки и лесопилки русов – также произвели сильное впечатление на парня и его молодых товарищей. Правда, заслуженные хольды и опытные форинги Эйнара, видевшие Миклагард (Константинополь), Лиабуну, (Лиссабон), Лунденвик (Лондон), Паризиум (Париж) или мавританские города Серкланда – были гораздо сдержанней в суждениях. Хотя и отмечали, неприступность стен города.
Да и сами местные люди – отличались не только зажиточностью, сытым и крепким телом, но свободным и уверенным видом. Что приводило в некоторое недоумение зрелых хирдманнов, не привыкших видеть такими, простых людей в других землях.
Кстати, заморские негоцианты, здесь чувствовали себя очень надежно и вольготно, пользуясь полной защищенностью и низкими мытами. И между прочим, вовсе не выказывали беспокойства две седмицы назад, когда три тысячи викингов на 25 драккарах приближались к Кенугарду. Это никак не сказалось на ценах. И никто из купцов, не собирался сворачивать торговлю и покидать город (который даже к осаде не готовился). Это показало Эйнару и его херсирам, что все окружающие (а в особенности, иноземные гости), полностью убеждены в силе русов и будущем поражении войска северян. Такое поведение купцов (как и мощь оборонительных сооружений града), заставило ярла, быть еще осторожней и расчетливей. И пока отказаться, от своих дерзких замыслов.
Наряды многих людей, тоже казались довольно непривычными для Асгейра. Платье кочевников, восточных торговцев, ромейских гостей… своей пестротой и кроем, смотрелось весьма причудливо в его глазах. Но бывалые северяне, не видели в них ничего необычного. Но вот одежда некоторых русов, вызывала удивление своим странным покроем, даже у видавших виды викингов. Немало дружинников и ближников конунга Кенугарда, да и другие его люди – носили сплошные, удобно сшитые штаны, с диковинными карманами и мотней-«ширинкой». А также, остроносые, подбитые гвоздями сапоги на каблуках с толстыми, твердыми подошвами. А их странные «куртки», «кафтаны» и «дублеты» – застегивались диковинными пуговицами.
