— Очень интересно, но нифига непонятно… — перечитав описания, произнёс я. — Выбор… Выбор… Выбор…
Впрочем, по факту выбирал я из двух пунктов, так как «хозяин монстров» точно отсекался.
На чтобы там Система не намекала, своих поданных я за монстров не считал. И использовать их как обычное, разве что живое, оружие не собирался.
Тем более, чем дольше я с гоблинами и жаболюдами общался, тем меньше мне в глаза бросались их внешние отличия от людей.
Постричь, приодеть и причесать, и из того же Третьего выйдет самый обыкновенный вояка, что треть жизни отдал службе.
А тот же Фог… Его же в гараж засунуть, натянуть промасленную спецовку, и это же точная копия дяди Вити. Разве что дядь Витя общался исключительно на матерном, а так и у первого, и у второго руки росли откуда надо, да и повадки были схожи.
Так что «хозяин монстров» однозначно нет.
Остаётся «Авантюрист» и «Налётчик». В принципе, приключения я люблю, да и звучит эта роль куда благороднее, чем другая.
Проблема только в том, что и поспать я люблю не меньше, а судя по описанию, времени на покой, если я выберу «авантюриста», у меня не будет. Да и, судя по всему, эта роль больше ориентирована на одиночку. Что как-то совсем не вязалось с основной целью.
Нет, возможно, предполагалось, что в ходе приключений я стану чертовски богатым, чтобы скупить всех и вся, или найду уберплюху, от которой вымрут все мои противники. Но такой план звучал как-то не очень надёжно. Так всю жизнь искать, а потом сложить буйную головушку на безымянном Осколке.
«Налётчик» же явно играл против моих попыток обелить своё честное имя. Ну сами представьте, Михаил Шаров, демиург-налётчик, человек, уничтоживший мир. Как звучит, а?
Я бы лично такому даже руку не пожал. А была бы возможность, ещё бы и из пушек расстрелял, отгоняя от своего Аллода.
— Выбор… Выбор… Выбор… — вслух повторил я, хмурясь и ножом вырезая нецензурное слово на столешнице. — Чего тебе?
Гоблин, что уже три минуты стоял в комнате и мялся, видимо, испугавшись гримасы раздумий на моём лице.
— Командир! Там это… Это там… — заблеял коротышка, указывая лапой на стену.
— Стена там. Обыкновенная бумажная, — ещё не переключившись с размышлений о ролях, констатировал я очевидное.
— Какая стена? — удивился гоблин. — Да нет, командир. Пленники там! Нашли четверых! Дылды! Во!
Гоблин попытался изобразить руками обнаруженных, но у него почему-то вышло что-то квадратное.
— Какие, блин, пленники? Осколок же нейтральный, — я подскочил с табурета и направился к выходу.
— Дылды, — пожал плечами гоблин. — В подвале. Недалеко отсюда.
— Веди давай! — рыкнул я.
Капец, тут на Осколке неустановленные личности обнаружились, а этот стоит, выжидает удобного момента, чтобы сообщить об этом.
Дом, где обнаружили «дылд», оказался небольшой пристройкой к хоромам почившего пухляша.
Пройдя сквозь украшенные дорогими вещами и мебелью комнаты, я очутился в крохотном, три на три метра помещении, из которого под землю вела небольшая деревянная лестница.
Спустившись по скрипучим ступеням, я очутился в довольно большом зале с низкими каменными сводами, в потолок которого были вмурованы всё те же светящиеся кристаллы. Причём их было довольно много, и помещение было хорошо освещено.
Так что я с лёгкостью рассмотрел несколько дыб, странных деревянных кресел с кожаными ремешками и отверстиями в спинках и сидушках.
Ну и, конечно же, не смог не обратить внимание на стену, на которой висело множество орудий пыток. Плётки, щипцы, ножи, тиски…
