Там даже хреновины имелись, чтобы клеймо ставить. Причём на каждой из них была изображена статуя, что стояла в центре деревни, только в разных позах.
— Ну почему именно такие мудаки получают подобную власть? — у меня дёрнулся глаз при виде всего этого «богатства». — Блин, знал бы про всё это, пообщались бы подольше.
На мгновение задержавшись у стены, зашагал дальше, к невысоким металлическим клеткам, что располагались у особо крупного скопления кристаллов, где было особенно ярко.
Похоже, пухлый ублюдок использовал этот угол для пыток пленников. Как бы ты ни старался, но при постоянном свете, тем более без возможности укрыться, нормально не выспаться. А долгое отсутствие сна ломает похлеще побоев…
— Кто такие? — содрав со стены то ли толстую занавеску, то ли тонкий ковёр и накрыл им одну из клеток, отсекая яркий свет от пленниц, находящихся в ней.
— М-м-м… — неразборчиво промычала светловолосая девушка, что при моём приближении постаралась отползти подальше от прутьев.
Она была единственной находящей в сознании, остальные её «сокамерницы» лежали на каменном полу у стены.
— Держи, — присев и достав из инвентаря бутылку с водой, отвинтил крышку, протягивая пленнице сквозь прутья. — Держи, не бойся. Совсем недавно владелец этого Аллода добровольно-принудительно покинул свой пост, так что можешь не бояться. Сюда он не явится. В принципе, он уже никуда не явится.
Девушка, почти полностью обнажённая, с длинными светлыми, даже под слоем грязи, волосами, со множеством следов побоев и порезов, а кое-где и ожогов от тавро с изображением статуи, резко подалась вперёд, выхватывая у меня из рук бутылку.
К моему удивлению, пить она не стала, а постанывая от каждого движения, доползла до одной из пленниц и принялась вливать в неё воду.
Глянув на то, с какой скоростью исчезает вода, достал ещё пяток бутылок и выставил их перед клеткой. Сам же сел в позе лотоса прямо на пол и принялся внимательно разглядывать странных пленниц.
Во-первых, это были эльфы, точнее, эльфийки. С учётом того, что из одежды на них, по сути, были одни волосы, тут ошибиться было сложно.
Во-вторых, странным было то, что они вообще были здесь, причём, судя по их внешнему виду довольно долго. А значит, принадлежали они пухляшу.
Так что знатоки, внимание, вопрос! Какого ляда эти красавицы не исчезли вместе с пухлым?
— Могу дать еды, — произнёс я, когда в ход пошла уже третья бутылка воды. — Однако, учитывая ваше состояние, налегать на неё не стоит.
— Лучше ещё воды. Твой сородич измывался над моими подругами очень долго, — качнула головой эльфийка. — Не думаю, что есть смысл восстанавливать тела. Разум бы уберечь…
Девушка приподняла голову одной из девушек и влила в рот живительную жидкость. Та вздрогнула и открыла глаза, принявшись колотить руками, пытаясь оттолкнуть от подруги.
Светловолосая увернулась и, прижав к груди голову очнувшейся, что-то неразборчиво успокаивающе зашептала.
— Этого «родственничка» уже черти в аду жарят. Ну или я создам подходящее место для него и ему подобных, как только возможность подвернётся — покачал я головой. — Кто вы такие и что делаете на моём Осколке?
— Ты действительно убил Отомо? Этого жирного ублюдка? — повернулась ко мне эльфийка.
— Убил, убил, — кивнул я. — Ответь на вопросы, и мы будем решать, что с вами делать. Держать я вас здесь не собираюсь, но, прежде чем выпустить, нужно кое-что прояснить. Итак, почему вы не исчезли?
— Отомо захватил наш Аллод, поле чего поглотил его, — светловолосая пристально посмотрела на меня своими воспалёнными глазами.
И даже несмотря на побои и мешки под глазами, красоту девушки невозможно было не отметить. Впрочем, и её подруги, постепенно приходящие в себя и пытающиеся понять, что происходит, своими внешними данными впечатляли.
— Но нас с подругами он смог захватить и связать до поглощения дома. А после поместил сюда, в тюрьму. Это специальное строение, позволяющее отрезать любого от родного Аллода, — девушка стиснула зубы. — А после эта мразь начала нас по очереди пытать, вызнавая информацию о наших демиургах и мирах.
— Ваших демиургов? — нахмурился я. — Ты сейчас про людей или…
— Как у эльфов может быть демиург-человек? — удивилась светловолосая. — Нашей целью является восстановление нашего, а не вашего мира. И любой эльф готов умереть ради этого!
— Прости меня, Эль… — внезапно пробормотала одна из пленниц, что была, судя по всему, младше всех и имела очевидное сходство со светловолосой. — Я… я ему всё рассказала. Так больно… Мне было так больно…
— Ничего, ничего, милая. Всё закончилось… Всё хорошо… — прижала к себе разрыдавшуюся девушку Эль.
— Что именно ты рассказала? — игнорируя взбешённый взгляд светловолосой, спросил я у её сестры.
— Он… этот урод хотел знать, кто из наших вождей отрицает войну! — забилась в объятиях Эль эльфийка. — Он пытал и пытал меня. Но я знала только про Фирасо. Я молчала… Но с каждым днём он… Он… Вы — чудовища!
