Зубы начинают щелкать от холода, отчего улыбка парня становится шире. Он снимает мокрую рубашку и кидает ее на траву. В лунном свете я стараюсь разглядеть каждый рисунок на его теле. Адам достает из багажника два больших пледа.
– Раздевайся, – тихо говорит он.
Я не могу оторвать взгляда от его обнаженного торса, не могу не смотреть, как в тусклом свете переливаются капельки воды на его теле. Мне безумно хочется прикоснуться к нему.
Адам расстилает один плед на траве, а другой держит в руках и смотрит на меня.
– Эмили, раздевайся, – повторяет он чуть громче, – иначе ты замерзнешь.
Я застываю, не отрывая от него взгляда. Больше никакого стеснения, никакой неуверенности, никаких запретов и вечных мыслей. Только я, он и безграничное доверие друг другу. Серо-голубые глаза вспыхивают. Плед падает из его рук. Он стремительно подходит ко мне и впивается в мои губы. Я отвечаю ему со всей страстью, на которую способна.
Грубым движением Кинг сажает меня на капот машины и аккуратно растравляет мои ножки, заставляя согнуть колени. Каждое его движение отдается сладкой пульсацией внизу живота, серо-голубые глаза вспыхивают страстью. Он нежно укладывает меня на спину и склоняется надо мной. Горячая ладонь скользит по моим бедрам, заставляя меня прогибаться и стонать, кусая губы.
Адам отстраняется и снимает с меня трусики. Сладкие муки ожидания продолжаются, и его губы касаются моих бедер. Мучительно медленно он поднимается все выше и выше, заставляя меня жадно хватать воздух и нетерпеливо извиваться под его поцелуями и прикосновениями.
Я чувствую его горячее дыхание все ближе к заветному месту. И как только его язык касается моего лона, спина прогибается, а с губ срывается громкое «ах». В одну секунду все вокруг перестает существовать. Я растворяюсь в новых чувствах и без остатка отдаюсь во власть Адама. Он нежно целует меня, дразня языком мой клитор, а его руки сжимают ноги, раздвигая их все сильнее.
Кинг отстраняется, берет меня на руки и бережно кладет на расстеленный плед. Моя голова сильно кружится, и я перестаю понимать, что происходит. Остаются только чувства, рвущиеся наружу. Адам снимает с меня платье, и огненные губы принимаются покрывать поцелуями мой подбородок, плечи. Легким движением он снимает с меня мокрый лифчик и начинает целовать грудь, посасывая и покусывая соски.
– Адам, – вырывается вместе со стоном, и я прижимаю его ближе к себе.
– Тише, – шепчет он.
От его голоса мой стон кажется еще громче, и птица ложится на губы, закрывая мне рот, а глаза наполняются тьмой.
Я больше не боюсь.
Адам расстегивает штаны, и я чувствую, как что-то твердое касается моего лона. Парень убирает руку, впивается в мои губы и входит в меня. От неожиданно резкой боли я вскрикиваю, и глаза начинает щипать от слез. Кинг замирает и смотрит на меня, заглядывая в душу. Все его тело напрягается, и, когда боль постепенно проходит, он начинает двигаться во мне, громко дыша.
С каждым его нежным толчком тело все более наполняет сладкая истома. Дыхание становится рваным. Мои пальцы судорожно сжимают плед.
Он ускоряет темп, и я начинаю стонать все громче и громче, чувствуя подступающую волну удовольствия.
Мы сливаемся воедино, становимся одним целым. Его пальцы сплетаются с моими, и с его губ срывается рычащий стон, заставляя мое сердце взорваться. Я вскрикиваю от сильного наслаждения, и Адам резко выходит, обрушиваясь всем телом на меня. Постепенно его мышцы расслабляются.
Обессиленные, измотанные, но счастливые, мы лежим так еще долгое время. И как бы стыдно ни было это признавать, я счастлива, несмотря на то, что моя жизнь еще далека от идеала.
В карих радужках таится задоринка. Припухшие от поцелуев губы расплываются в счастливой улыбке. Нет никаких физических изменений, но в совокупности я уже не та, что прежде. Говорят, после потери девственности девушки становятся другими, что-то внутри, в душе, меняется раз и навсегда. В зеркале стоит уверенная в себе, счастливая девушка, уже женщина, и обворожительно улыбается. Взгляд переменился, в нем появилась некая таинственная перчинка. Я вглядываюсь в отражение, и теплая рука касается мой спины.
– Доброе утро.
Блеск серо-голубых глаз. Мое тело приятно ломит от вчерашних событий. Почти всю оставшуюся ночь мы купались в реке и дурачились как дети, а потом поехали домой и завалились спать.
В его нежном взгляде читается так много. Не нужно слов, чтобы понять, что мы значим друг для друга. Об этом рассказывает язык наших тел. Два совершенно разных человека стали единым целым. Адам проводит кончиками пальцев по моей руке, и по венам тут же разносится волна возбуждения, а тело моментально бросает в жар. Я устремляю на него взгляд через зеркало, чувствуя непреодолимое желание.
– Не смотри так, Эми, – шепчет Адам, щекоча дыханием мое ухо, – иначе я тебя съем.
Я тихо смеюсь.
– Серьезно, я очень хочу есть, – улыбается Кинг и делает по-детски грустную гримасу. – Ты слишком аппетитно выглядишь.
Адам кусает меня за шею, и я начинаю визжать, задыхаясь от смеха.
