Некогда бесстрашный правитель Падших, а ныне скорбящий Азазель должен отыскать легендарную искусительницу, которая вознамерилась занять место его утраченной возлюбленной… и убить её.Он — воплощение порочного ангела.Азазель должен был уничтожить смертоносную Лилит ещё тогда, когда ему предоставлялся такой шанс. Теперь же, столкнувшись с пророчеством, которое вынуждает его предать память о своей возлюбленной и жениться на Королеве Демонов, он не может покончить с её жизнью до тех пор, пока она не приведет его к Люциферу. Отыскать Первого Падшего — единственная надежда на защиту человечества от погибели, которую сулит Уриэль. Но Азазель понимает, что игнорировать медленно закипающую страсть к Лилит будет почти столь же невозможно.Она — ангельское воплощение демона.Рейчел Фицпатрик недоумевает, как Азазель мог спутать её с порочной соблазнительницей. Секс никогда её не интересовал! По крайней мере, до тех пор, пока она не увидела своего потрясающего похитителя. И теперь она не может думать ни о чем, кроме как о побеге.Ангелы и демоны несовместимы.Рейчел оживила плотскую потребность в Азазеле, испытать которую он никогда больше не рассчитывал. Влюбиться в демона — даже если она и понятия не имеет, что она Лилит — означает продать свою собственную душу. Но если он отпустит её, он рискует отречься от своего сердца, опасной любовницы и, вероятно, от всего человечества, воспламенив смертельный гнев Уриэля.
Кристина Дуглас
ДЕМОН
Серия: Падшие. Книга 2
Пролог
— Твоя спальня в конце коридора, — напомнил он ей.
Ему нужно было, чтобы она ушла. Её запах сводил с ума, создавал иллюзии, завораживал.
Она прошла в гостиную, села и посмотрела на него своими тёплыми карими глазами.
— Я хочу знать, что имел в виду Белох. Какого рода испытание он ожидает, что ты пройдёшь?
Он знал, чего хотел Белох. Он должен был трахнуть её, а потом доказать, что может уйти от неё, отдать её на сокрушительное растерзание Разрушителям Правды, а затем отпраздновать уничтожение ещё одного демона.
Он посмотрел на неё, и его тело всколыхнулось. Он презирал её — впрочем, как и себя. Он мог бы сказать себе, что всему виной её хитрость, влияние, и именно они влияли на него. Но он не пребывал во сне, его не накачали наркотиками.
И он не собирался этого делать. Не сегодня, когда потребность вибрировала в его теле, и он хотел прижать её к стене и овладеть ею. К завтрашнему дню он снова возьмёт себя в руки.
— Иди спать, — хрипло сказал он. — Или пожалеешь об этом.
Она просто вскинула бровь, глупое создание. Было неразумно недооценивать его. Он мог выжать из неё жизнь в одно мгновение, покончить с нею, и она приближала его к этому больше раз, чем он мог вспомнить.
— Я тебя не боюсь.
— А должна бы, — сказал он.
И прежде чем она поняла, что происходит, он толкнул её к двери и прижался губами к её губам.
НАЧАЛО:
РЕАЛЬНЫЙ МИР
Глава 1
ОН СНОВА СЛЕДОВАЛ ЗА МНОЙ. Я нутром это чувствовала, хотя на самом деле не видела его. Он был за пределами моего зрения, на внешних краях, скрываясь в тени. Притаившийся.
Не следил. Возможно, в моей памяти и были огромные пробелы, но у меня было зеркало и абсолютно никаких иллюзий по поводу своих абсолютно отразимых чар. Меня наградили средним возрастом, ростом, весом, плюс-минус десять килограммов. У меня были короткие волосы, тускло-каштановые, какие бывают, когда их слишком часто красят, а глаза просто карие. Моя кожа была оливкового оттенка, костная структура ничем не примечательна, и не было никакого намёка на то, кем или чем я была.
Всё что я знала: меня зовут Рейчел. Моя нынешняя фамилия была Фицпатрик, до этого она была Браун, а в следующий раз, возможно, будет Монтгомери.
Среднестатистические фамилии, связанные с англосаксонскими предками. Я не знала, почему, я просто плыла по течению.
Я была Рейчел Фицпатрик уже почти два года, а по ощущениям эта выстроенная мной комфортная жизнь длилась гораздо дольше, чем обычно. Я жила в большом промышленном городе на Среднем Западе, работала в газете, которая, как и большинство подобных ей, была на последнем издыхании. У меня была отличная квартира на верхнем этаже старого викторианского дома, плюгавенькая машина, на которую я могла положиться, хорошие друзья, к которым я могла обратиться в случае необходимости и весело провести время, когда были хорошие времена. Я даже была крёстной матерью новорождённой девочки моей коллеги Джули. Я всё ждала подвоха.
На дворе стоял ноябрь, и я думала, что, наверное, мне никогда ноябрь не нравился. Деревья стояли голые, дул пронизывающий ветер, и темнота сомкнулась вокруг города, как саван. И кто-то наблюдал за мной.
Я не знала, как долго он там пробыл — мне потребовалось время, чтобы понять, что он снова вернулся. Я так и не разглядела его, он держался в тени — высокая, худая фигура бесспорной угрозы. Получше приглядываться к нему мне не хотелось.
Я была очень осторожна. Я не выходила одна после наступления темноты, держалась подальше от укромных мест и всегда была настороже. Я никогда не говорила о нём своим друзьям, даже Джули. Себе я твердила, что не хочу, чтобы они волновались. Но и в полицию я не пошла, хотя это была их работа.
Я прокрутила бессчётное количество вариантов из большой серой пустоты, которой была моя память. Может быть, он был моим жестоким мужем, пристально следящим за мной, и я убежала от него, травма от его жестокости начисто стёрла мой разум.
Может быть, я была в программе защиты свидетелей, и я прошла через какой-то ужас, и монстр преследовал меня.
Но это не объясняло, почему он не подходил ближе. Независимо от того, насколько я была осторожна, если кто-то хотел причинить мне боль, убить меня, вероятно, не было никакого способа остановить его, кроме… Ну, вероятно, не было никакого способа остановить его. Так что мой наблюдатель, по-видимому, не желал моей смерти.
