— Очень часто мои коллеги в сложных, да и в обычных случаях… выбирают не тех. Выбирают по удобству, статусу, выгоде. Хотя день, когда лекарь делает такой выбор — это день, когда он забывает, что должен руководствоваться совершенно другими принципами. Понимаете, я стараюсь спасать всех. Это даже… своего рода клятва. Но, к сожалению, не все мои коллеги понимают, что лекарь — это призвание. Мы идём в эту профессию, чтобы помогать людям. Потому что хотим приносить пользу обществу, а не только зарабатывать на больных.
Он пожал плечами и продолжил:
— Это чисто моё мнение, Александр Олегович. Многие лекари считают иначе.
— А вы знаете лекаря-архонта, который руководствовался бы такими же принципами? — поинтересовался я.
Арсений Павлович задумался и через пару секунд ответил:
— Если честно… я вообще не знаком с архонтами. У меня не тот статус, сами понимаете. Я не аристократ. Я… бастард одного влиятельного человека. Только поэтому у меня есть дар. Но, как видите, я смог дорасти до ранга аспиранта.
Он чуть улыбнулся, но в его взгляде проскользнуло что-то горькое.
— Поэтому у меня хорошая должность. И живу я неплохо, — продолжил он.
Арсений Павлович действительно был хорошим специалистом и при этом оставался скромным человеком. Его дом находился недалеко от больницы, где он и работал, в довольно приличном районе. Трёхэтажная постройка, ухоженный фасад, крепкие стены. Хороший дом. Но не роскошный.
Не было здесь ни позолоты, ни лепнины, ни магических изысков. И, если честно, я не нашёл в этом доме ничего, что противоречило бы его словам.
Даже наоборот.
При своём статусе и ранге аспиранта Арсений Павлович мог бы позволить себе жильё в разы дороже. В престижном районе, с дворецкими, охраной, артефактами.
Но он сделал другой выбор.
— Как думаете, Альбина быстро восстановится? — как бы невзначай поинтересовался я.
Хотелось сменить тему.
— Думаю, она очнётся через два-три дня. Может, раньше, — ответил Арсений Павлович. — У неё сильное истощение. Я уже взял на работе отпуск за свой счёт и побуду с ней.
Он опустил взгляд и закончил:
— Дочь для меня — самое дорогое. И да, несмотря на всё, что я говорил… Если встанет выбор — кто-то другой или моя дочь, я выберу дочь.
— Я вас понимаю, — кивнул я. — Семья — это самое ценное, что у нас есть. И как бы нам ни хотелось помогать другим, иногда приходится делать сложный выбор. Особенно вам, лекарям, приходится выбирать постоянно.
— Ваше благородие… — Арсений Павлович немного смущённо улыбнулся. — Я так и не спросил… Могу ли я как-то отплатить вам за помощь?
Он говорил искренне, с дрожью в голосе:
— Понимаю, что мало чем могу быть полезен… Но если что-то нужно — скажите. Я сделаю всё, что в моих силах.
Я задумался.
Обычно в таких случаях я говорю, что мне ничего не надо. Но сейчас передо мной сидел лекарь в ранге аспиранта. А у моего брата была серьёзная проблема с внешностью — её мог решить только лекарь ранга куда выше.
Поэтому спросить было резонно:
— Арсений Павлович… А у вас, случайно, нет знакомых лекарей рангом повыше? Таких, которые могли бы помочь моему брату?
— Я слышал о его проблеме, — кивнул он. — Сложный случай. Насколько я понимаю, ожоги магического происхождения. И они по всему телу.
— Да, именно так, — подтвердил я. — Тут нужен как минимум архимаг.
— Если вы клоните к тому, о чём мы говорили… то знакомых архимагов, которые могли бы помочь бесплатно, у меня, увы, нет.
Арсений Павлович задумался, а потом добавил:
— Но… у меня есть один знакомый. Он мне кое-что должен.
— Сможете договориться?
— Думаю, да.
— А вот это уже очень хорошая новость, — я впервые за долгое время искренне улыбнулся.
Это избавит меня от необходимости обращаться к Василевским.
Встречу с ними вчера пришлось отложить. И перед тем, как отправиться в мир демонов, я предупредил брата. Ох, и негодовал он… Но выбора у него не было. Не вдаваясь в подробности, я просто велел ему перенести встречу на сегодня, в Москву.
Так что через несколько часов мне всё равно придётся встретиться с этими людьми. Но теперь у меня будет козырь в рукаве.
— А знаете, Александр Олегович… — вдруг сказал Арсений Павлович. — Я могу позвонить своему знакомому прямо сейчас. Попробую договориться. Вас устроит такой расклад?
— Да, вполне, — кивнул я.
Он встал и пошёл за телефоном, который остался на полке в коридоре. Вернулся с аппаратом в руках и начал искать номер в телефонной книге. Я не торопил.
Но вдруг из соседней комнаты раздался крик:
— Помогите! Я сейчас сгорю заживо!
Мы с Арсением Павловичем сорвались с места и рванули в соседнюю комнату, где лежала Альбина.
Она корчилась в судорогах на кровати и кричала:
— Помогите!.. — её голос был сдавленным, охрипшим. — Помо-помогите!
Её кожа раскраснелась, налилась неестественным багровым оттенком. Даже с расстояния нескольких шагов я ощущал, какой жар исходит от её тела.
Альбина вскрикнула ещё раз и отключилась.
Создавалось ощущение, будто девушка не просто сгорает заживо… Нет. Как будто её кровь прямо сейчас закипает! Святые, какую же адскую боль она сейчас испытывает…
