— И нам вполне этого хватит, чтобы заплатить налоги и здесь, и там. Скорее всего, стройка займёт всю зиму. Но зато мы сможем сделать добротный дом, который прослужит нам не одно поколение, — уверенно произнёс я. — Однако фундамент лучше залить до того, как выпадет снег. Тогда можно будет огородить это место тепловыми кристаллами и продолжить работу.
— Всё звучит очень дорого, — подметил отец.
А значит, пока для него этот план звучал не реалистично.
— Не переживай. Больше мы никогда не будем в нищете, — чётко выговаривая каждое слово, ответил я. — А теперь нам нужно найти управляющего. Причём по срокам до переезда у нас есть не больше недели.
— Радует хотя бы, что от Москвы до Мурома всего четыре часа езды, — хмыкнул дед. — Смогу возвращаться и навещать своих друзей.
— Думаю, в столице ты найдёшь больше общения, — улыбнулся я.
— Управляющего? — вдруг встрепенулся Борис, словно включившись в разговор именно на этой фразе.
— Да, Борис, нужен управляющий. У тебя есть кто-то на примете? — спросил я.
— Есть, — ухмыльнулся он.
— Только не предлагай своего друга со школы, который пошёл в экономический вуз вместо того, чтобы учиться на мага, — я покачал головой.
Брат тотчас поник. Этот друг был хорошим человеком, но не аристократом, и в своей жизни он совершал много ошибок. Как раз таки одна из них — пойти учиться не по специальности. Он был гидромантом, но пошёл в экономический университет для простолюдинов. С тех пор он до сих пор ищет работу, перебиваясь то тут, то там.
— А как насчёт Годунова? Я смогу договориться о выгодных условиях, — предложил отец.
— Что ж, это неплохой вариант. По крайней мере, он знает, как зарабатывать деньги. И мы сможем рассчитывать на определённую сумму. Которую, кстати, важно не забыть прописать в договоре, — заметил я.
Годунов был хороший предприниматель… но свою выгоду он никогда не упускал, даже если работал с друзьями.
— Само собой, — кивнул отец. — Назначить нам встречу?
Отец потянулся к телефону, набрал сообщение, и смартфон завибрировал всего через пару секунд.
— Он говорит, что может встретиться хоть прямо сейчас, у него выходной, — сообщил отец.
— В таком случае пообедаем и отправимся, — кивнул я.
После трапезы мы с отцом сели в машину, выделенную мне орденом, и поехали к дому его друга.
На этот раз охрана без проблем нас пропустила. Дворецкий встретил и проводил нас к своему господину.
— Саша, Олег! Рад вас видеть, — он поднялся со своего места и пожал нам обоим руки. — Присаживайтесь, — предложил он.
Мы расположились на диване. Друг отца сел в кресло напротив.
— Александр, ваш отец сказал, что вы ищете управляющего, — с улыбкой начал он.
Конечно, когда речь шла о прямой выгоде для Годунова, он и вёл себя иначе. Сейчас его дружелюбная улыбка максимально располагала к нему. Но я ни на миг не забывал о том, что из себя представляет этот человек на самом деле.
— Да, всё так, — кивнул я. — Нам нужен управляющий в Муромское баронство.
В дверь кабинета внезапно постучали.
— Я занят! — грубо ответил Годунов.
Но дверь всё равно приоткрылась. И в кабинет робко вошла Соня.
— Отец, прости, — тихо сказала она.
— Соня, что такое? У меня важная встреча, — его голос сразу смягчился.
— Кажется, я всех погубила, — её глаза наполнились слезами.
— Соня, что ты сделала? — тревожным голосом спросил Николай Дмитриевич у своей дочери.
Она устремила взгляд в пол, не решаясь повторить свои же слова.
— Соня, объяснись! — повысил голос её отец.
У девушки из глаз полились слёзы. В таком состоянии Соню я ещё никогда не видел.
Она была разной — до трагедии и после. Её поведение заметно изменилось. Но сейчас не было такого ощущения, будто Соня играет на публику. А это чувство преследовало меня все те разы, что мы с ней виделись на приёмах.
Соня подошла и присела рядом с отцом.
— Пап, понимаешь, я кое-что тебе не рассказала. Сейчас понимаю, какую ошибку совершила, — её голос дрожал.
— Это как-то связано с Демьяновыми? — сразу уточнил Годунов. — Поэтому ты не хотела вернуть отношения с Александром, а не потому, что на самом деле его любишь?
— Не только, — снова поникла Соня. — Я бы правда хотела всё вернуть, но подтолкнули меня к этому другие люди. Они хотели, чтобы я сблизилась с Сашей и докладывала им, — на выдохе произнесла она.
Ей было страшно признаваться. Оно и понятно, учитывая сколько раз она ко мне подходила на приёмах, сколько писем и сообщений отправила… не возьмусь даже сосчитать. В какой-то момент я просто перестал обращать на них внимание. И, как мне казалось, Соня сдалась.
Последнее такое письмо пришло два дня назад. Там Соня написала, что больше не станет мне докучать, раз я ей неинтересен. Вообще, её поведение было слишком парадоксальным. То она бросалась ко мне с признаниями в любви, то говорила, что ей ничего от меня не надо. Кто-то может сказать, что это обычное женское поведение, но нет, здесь и вовсе никакой логики не прослеживалось. Это как сравнивать огонь и воду.
— Кто эти люди? — строго спросил у Сони отец.
