— Тоже чувствую. Но мне казалось, это из-за того, что дед находился в окружении демонов.
— Нет. Чтобы пленить его, использовали бестелесного демона.
Когда демоны умирают, их души не сразу уходят на перерождение. Они ещё долгое время служат своему владыке, вселяются в представителей других рас и тем самым становятся идеальными внедренцами.
Сколько демон может просуществовать в бестелесной форме после смерти? Это зависит напрямую от уровня. По сути, Легион и сам сейчас находится в такой форме, и так он может существовать вечно. Он прародитель демонов. И его душа — бессмертна.
Как объяснил Легион, низших бестелесных часто используют для переноса пленников, чтобы они сами дошли до места заточения и не умерли раньше времени. Но что делать, если такой пленник не может ходить?
— Хочешь сказать, что подселенец воздействовал на организм деда? — уточнил я у демона.
— Ага, вылечил его, чтоб проще было. Но это был не низший, кто-то выше сотого уровня.
— В таком случае хорошо, что он свалил сам.
— Такого бы ты фиг изгнал. А так, считай, даже польза есть, — усмехнулся Легион.
— Никогда бы не подумал, что демоны способны лечить.
— Демоны способны менять тела своих жертв ровно настолько, насколько хватит энергии.
— И ты тоже изменил, — вспомнил я про демоническую руку и остальные изменения, недавно произошедшие в моём организме.
— А иначе бы ты снова сдох.
— До какой степени одержимый изменил деда? — этот вопрос интересовал меня куда больше.
Одно дело — исправить фатальные травмы в позвоночнике, другое, если демон оставил в теле частичку себя, и скоро мы увидим другие изменения.
— Узнаешь по запаху. Если он выветрится в ближайшие дни, то никаких следов не осталось, — ответил Легион.
— Ладно, за пару дней с ним ничего критичного не должно случиться.
— Тут ты верно рассуждаешь. Любые метаморфозы происходят медленно. Моему духу на адаптацию потребовалось больше месяца.
— Недели с воскрешения не прошло!
— А кто сказал, что я начал именно тогда?
Видимо, Легион поселился в моём теле ещё за три недели до воскрешения и всё это время готовился ко дню икс. А когда я очнулся, он ловко сыграл свою роль. И специально поначалу многое не договаривал. Почему? Да чтобы я попросту не свихнулся и не пошёл сдавать себя в орден… А после такого возможна только казнь.
Не знаю, сколько раз Легион пытался переродиться, но у него уже явно есть какая-то система, чтобы носитель не умер сразу после воскрешения.
— А если бы я очнулся и отказался с тобой сотрудничать?
— Так ты и отказался, — усмехнулся демон.
И он был прав. Я отказался, но в итоге мы нашли точки соприкосновения. Он хотел вернуть власть среди демонов, а я — семью. И пока нас объединяет договор, мы не станем вредить друг другу. А что будет потом? Тут много вариантов…
— Давай вызову такси? — предложил я деду, когда мы отошли достаточно далеко от места происшествия.
— А, уже можно? Ты прости, я слишком в свои мысли погрузился, — хриплым голосом ответил старик.
— О чём думал? — поинтересовался я, вызывая машину.
— Как дальше быть. Ты, получается, первый экзорцист, кто смог выжить в мире демонов. И ты мне ещё не объяснил, как смог это сделать, — дед поднял на меня взгляд своих серых глаз.
Они были полны решимости узнать ответы.
И если сразу после возвращения дед отходил от шока и молчал, то сейчас, проанализировав случившееся… он намерен получить ответы. А я могу их дать, правда — частично.
— Приедем в гостиницу, всё расскажу, — пообещал я.
А сам выстраивал в голове схему рассказа: как сказать правду так, чтобы не упоминать о Легионе и его врагах. Одержимого внука дед-экзорцист никак не сможет принять по понятным причинам, и мы это уже проходили, когда и он, и брат настаивали на прохождении ритуала в ордене.
До гостиницы доехали на машине молча, и я сразу показал деду, где душ. Мы оба после мира демонов выглядели так себе, но я решил пропустить старика вперёд. А после того как он привёл себя в порядок и оделся в мою одежду — футболка и шорты на старике смотрелись уж очень непривычно и даже комично — проводил его в свою комнату.
— Располагайся пока тут. Титул я себе вернул и с недееспособностью твоей скоро разберусь. Ходить теперь можешь, и в дом престарелых ты не вернёшься, — заявил я.
— Спасибо, — ответил он, присаживаясь на кровать.
Дед побрился впервые за долгое время. В доме престарелых я видел его сильно заросшим, а сейчас он больше напоминал того человека, который меня воспитал.
— Голоден? — спросил я.
— Очень, — признался дед. — Быка бы съел.
— Тогда сейчас быстро схожу в душ и покажу тебе столовую.
Я привёл себя в порядок минут за семь, и мы спустились в столовую при гостинице. Набрали себе два подноса с едой и присели за столик в углу. Сегодня здесь почти не было людей, и мы не опасались говорить.
— Я понял, как ты восстановил позвоночник, — начал я рассказ после того, как доел порцию борща со сметаной.
Дед удивлённо посмотрел на меня, перестав жевать. Он наслаждался пельменями с таким аппетитом, словно не ел целую вечность.
