Вампирша на меня зыркнула, как кошка на мышь, но промолчала, да и у самого на душе было погано, как будто Пожиратель в неё нагадил и дверь за собой не закрыл. Вампиры выпили запасённую в пробирках кровь, остальные подлечились амулетами, и собрались в одном месте в ожидании моих приказов, только Вой зарычал на гнома и не хотел оставлять мёртвую волчицу, пришлось мне подойти и хорошенько рыкнуть, только после этого он подчинился. Для всех нужно было озвучить какой-то план действий, но его не было и быть не могло, потому что мы не знали ни количество гноллов, ни места нахождения Пожирателя Жизни, ни того, что сейчас происходило на поле боя перед столицей империи. Проще говоря, мы ничерта не знали, и это понимали все, поэтому я коротко объяснил, что идём вперёд, пробиваемся с боем, надеемся на удачу, и будь, что будет. Возражений не последовало.
Я не стал возвращаться в человеческое тело, не бегать же по лесу с голым задом, да и нравилась мне мощная и наводящая жуть на врагов оболочка демона. Даже в бою я чувствовал ужас этих лохматых ублюдков, созданных больным воображением безумного шизофреника. И не было более пьянящего чувства, чем ощущение чужого страха перед собственным могуществом и неотвратимости смерти после встречи с мной. Но помимо предвкушения получения этих эмоций, во мне поселился страх потерять Виолу и дитя под её сердцем, поэтому я приказал ей при любых обстоятельствах держаться возле меня. Сейчас я очень жалел, что не смог их отговорить отправиться со мной, но исправлять свои ошибки было поздно, даже если приказать повернуть всем назад, то они не подчинятся, каждый уже был одержим идеей мести за своих товарищей.
Не особо скрываясь, мы двинулись вперёд и через пару сотни шагов наткнулись на источник криков, которые слышали перед нападением на охрану пленных. На земле лежали изуродованные тела людей без одежды, конечности которых были растянуты верёвками к низу деревьев и к вбитым в землю кольям. Их было чуть больше десятка, в основном это были женщины. На каждом теле не хватало кусков плоти, было очевидно, что мясо срезали, когда те были ещё живы. Теперь стало ясно, почему пленных держали так далеко от основного лагеря, в ином случае люди, увидев такие пытки и поддавшись панике, пошли бы на прорыв через кольцо тварей, которые вряд ли смогли бы остановить обезумевшую толпу.
Вдруг одна из женщин повернула в мою сторону голову и открыла глаза. Жутковато было видеть живого человека, у которого из-под срезанной плоти даже кости торчали. В её взгляде читалась мольба о помощи, но когда не хватает половины тела, то никакой магический амулет не поможет. Я приказал Везунчику добить её, чтобы избавить от мучений, а Умарту проверить остальных, и если есть ещё живые, то так же прекратить их страдания. Нашёлся один мужчина, который даже что-то смог прохрипеть, и вампир одним точным ударом в сердце прекратил его муки.
Единственное, чего я не понимал, так это зачем было заставлять людей так страдать, если гноллы решили устроить обед, то можно было просто всех убить без таких сложностей, глумления и растягивания несчастных на земле.
И ответ не заставил себя ждать, словно прочитав мои мысли, из-за деревьев вышел человек на приличном от нас расстоянии, чтобы мы его могли видеть, но при этом исключалась возможность схватки, и прокричал: – Это снова ты, сопляк? А ты подрос с момента последней нашей встречи.
Человек скинул капюшон, и даже на расстоянии я узнал эту мразь, это был маг, который организовал нападение на дворец, и звали эту скотину Гурон.
– Насссколько я помню, то в поссследнюю нашу встррречу ты сссбежал череззз поррртал, пррри этом ссскулил, как девка, которррую в подворрротне по кррругу пуссстили! – как можно громче ответил я, и предупредил своих, чтобы держали наготове амулеты от магических атак, я предвидел эту встречу, а Кироний выделил всё необходимое.
Гурон не стал отвечать на унизительную для него колкость, к тому же правдоподобную, и, сменив тему, начал глумиться: – А я смотрю, что демонам не чуждо сострадание?! Ты пожалел этих людишек? Это всего лишь пища! Я решил подкрепиться их болью, да и нравится мне смотреть на пытки, а мясо не пропадёт, мои собакоподобные друзья не очень избирательны в еде, но человечинку очень любят. И твои дружки скоро пойдут им на корм. Даже интересно, каково это осознавать, что вы все – лишь кучки дерьма, которые за кустом отложат враги, сожравшие вашу плоть, и которые пойдут дальше разорять ваши дома и убивать ваших близких. Наверное, для воина нет ничего более унизительного?!
Я не стал ответом радовать амбиции этого ублюдка, но он явно что-то задумал, и я решил спровоцировать его на необдуманные действия: – Не хочу тебя перрреубеждать, давай лучше перррейдём к оскорррблениям. Слышшшь, мррразота, ты сам ничем не отличаешшшься от сссвоих новых дрррузей – гноллов. Ты такая же сссобачёнка на поводке у сссвоего хозззяина, причём явно не в ррроли кобеля, у Пожирррателя ты в качессстве сссучки. Иди сссюда и докажи, что это не так.
