Он двинулся. Осторожно спускаясь вниз, хищник готовился испытать на вкус чужую кровь. Его жертвы ничего не подозревали. Они грели себе воду, еду, руки, даже не догадываясь, что смертельная тень уже накрыла их целиком — осталось лишь подождать секунду-другую, пока она не опустится вниз, раздавив их, оставив после них лишь мокрое место.
Его язык не намерен был говорить. Рот был на замке. Руки перебирали снег все быстрее, ноги отталкивались от камней.
Он выследит вас. Чего бы это ни стоило.
Из-под кровавых прядей показалось лицо, уже почти забывшее себя. Люди вздрогнули. Они чувствовали дыхание зверя, но видели перед собой человека. Их пальцы нерешительно сжали рукояти кинжалов. Ружье тихо щелкнуло затвором.
Он не стал мешкать. Его плечи сжались и расправились, тело пустилось в прыжок. Кровавый фонтан брызнул из прокушенного горла, заливая белоснежное одеяло, щедро сдобренное отблесками ночного костра. Хрип, крик, визг.
Когти смешивали ткань с плотью. Люди, не укрывшиеся от непогоды, не могли спрятаться и от смерти. У них не было ни единого шанса. Так же, как и у одной женщины однажды.
В этих горах снег шел уже неделю. Но он не мог сравниться с тем холодом, который царил в ту ночь.
Камень и мороз. Кровь и костер.
Сейчас, покрывая алыми мазками все вокруг, он вспоминал тот день. Ничто не предвещало беды. Ведь она, как всегда, подкралась незаметно, замерев в одном-единственном месте, ожидая, когда ее найдут.
Он ее нашел. Нашел и не смог потерять.
Раздался выстрел. Он был единственным. Пуля прошила плечо охотника ровно в ту же секунду, как его пальцы прошили глазницы стрелявшего. Отблески огня осветили клыкастую улыбку.
— Бесполезно, — прошептал юноша. — Меня вам не убить, ведь я убью вас первыми.
Обожженные льдом горные вершины остались позади. Их с трудом можно было разглядеть. Тропа, по которой мы с Алисой двигались, не пользовалась большой популярностью: на ней уже поросла трава, спутавшись между собой в сорных объятиях. Оно и неудивительно, ведь эта дорога вела к Альтстону, который уже давно не одаривался вниманием караванщиков и путешественников.
Для людей — тех людей, что решали вопросы, а не жили по данным сверху ответам — было проще отгородиться от занятого кровососами города, поставив на дороге крепость и застроив ее домами. Со временем, то, что строилось как оборонное сооружение, переросло в почти полноценный город. Единственное, он все еще зависел от Инквизиции, но это мало кого смущало. Торговые лавки, кабаки, таверны, церкви и даже простые жители были паразитами, усевшимися на шею солдат. Этот городок кишел жизнью, насыщенной и бесполезной.
Крепость была названа «Надеждой». Она не только занимала один из главных проходов к Альтстону, но и граничила с Лесами Силы, которые, если вглядеться, виднелись на горизонте. Поэтому народ, проживавший в стенах этого неполноценного городка, был самым разным.
Наше появление было воспринято как должное. Несмотря на то, что мы пришли со стороны разрушенного города вампиров, инквизиторы у ворот не стали спрашивать ничего. Они проверили документы, которые Алиса им подсунула, и, удовлетворившись давным-давно посеревшим удостоверением торговцев, пропустили нас. Я, пряча глаза, проскользнул вслед за вампиршей, надеясь, что меч в руке и я сам не сильно выделяемся. Мой потрепанный вид мог вызвать какие-то вопросы, и наверняка вызвал бы, не будь сгущающиеся сумерки предвестниками дождя. Людской глаз плохо видел в таких условиях, поэтому предгрозовые тени, удачно скрывшие мой подранный и окровавленный плащ, были для меня спасительными в этот вечер.
Улицы города были грязны и вонючи — канализация здесь была, но множество животных, бродящих под зданиями, сводили на нет попытки людей держать чистоту. Подранные и уставшие псы лениво дремали в каше из дерьма и сена, а из стойл на всех проходящих уныло пялились лошади. Мы с Алисой привлекли чуть большее внимание, я заметил, что собаки немного напряглись, а кони с отвращением отворачивали морды; но никого это не заботило. Окружающие нас люди были поглощены суетой, снуя по улицам, как толпы бездумных насекомых.
В воздухе висело что-то тревожное. Я уже несколько дней чувствовал это, но не только потому, что весь был перепачкан кровью. С тех пор, как умерла Некрос, мир стал пахнуть по-другому. Алиса тоже почувствовала, но мы старались не говорить об этом. Глубинные изменения в тканях мирового организма, который мы все заселили, слишком сильно беспокоили. Настолько, что сознание отказывалось воспринимать это. Все вокруг менялось. Может, люди, не будь они заняты дорогой, солнцем и каретами, тоже заметили бы что-нибудь.
Таверна показалась неуверенно, как будто пряталась от кого-то или чего-то. Вывеска, почти свалившаяся со своего места, вяло покачивалась над нашими головами. Я медленно выдохнул.
Кто станет следующим?
— В этом городе полно Инквизиции, — напомнила Алиса. — Постарайся не привлекать внимания.
— С таким мечом это сложно сделать, — пробормотал я, обращаясь больше к себе, чем к кому-либо еще.
