— То есть… когда-нибудь все вокруг станет черным? И больше ничего никогда не будет? — спросил я, глядя на ночное небо, испещренное сотнями звезд.
— Что-то всегда будет. Если исчезнет огонь, исчезнет и тьма. Если пропадет жизнь, смерть тоже уйдет. Если некому будет проживать время, оно закончится. Поэтому не беспокойся. Пламя рождает пламя. Ты — мой сын, — улыбнулся папа, опустив ладонь мне на голову. — Когда я умру, ты будешь гореть после меня. А после тебя зажжется мой внук. И так будет бесконечно долго. Потому что мы все для чего-то нужны.
— Мой отец многое мне рассказал про это, — улыбнулся я. — И так удивительно странно, что ты вся пронизана черным туманом. Таким странным и таким притягательным.
— Джордан… — прошептала Алиса.
— К несчастью, Джо, я ужасный неудачник, — с усмешкой пробормотал отец. — Но это можно исправить. Нам, с твоей матерью, стоило больших усилий соединить наши силы в одном тебе, но награда за это более чем достойная: ты вышел уникальным, — Джо-старший улыбнулся, но улыбка эта вышла натянутой, уголки его губ вздрогнули. — Я хочу, чтобы ты был лучше меня. Замедлять течение времени — важная способность в стратегии, в музыке, в инженерии, в науке… в чем угодно, кроме сражения. Из нашего клана в живых остался только я, потому что наша сила неполноценна. Надеюсь, в тебе она раскроется с новой стороны, и ты сможешь постоять за себя. Я верю в это, и прошу лишь об одном — покажи этому миру, что старик Джордан способен хоть на что-то. Пусть не сам, пусть с помощью Джордана-младшего. Но докажи это всем, кто не готов нас признать. Сил тебе хватит. А если что… я всегда помогу тебе.
— Ты говорила, что тебе больше сотни лет, — напомнил я. — Но знаешь, о чем я вспомнил? Запрет на прием девушек в инквизиторы вышел только пятьдесят лет назад. До этого времени женщин учили и как воинов в том числе. Инквизиция больше двух сотен лет забирала каждого сироту, каждого нищего, способного держать меч в руках — именно это позволило стабилизировать состояние Холиврита. Если бы тебе было больше сотни лет, ты бы не могла жить на улицах как нищая. Тебя забрали бы инквизиторы, чтобы научить военному делу. Более того, Аксель сказал кое-что любопытное, когда ты ушла в тот вечер…
— «Малышку»? — спрашиваю я. — Почему ты так ее назвал?
— Я знаю Алису давно. С самого ее рождения, — отвечает Аксель.
— Он приглядывал за тобой с тех пор, как ты родилась. Ведь как ты могла родиться у женщины, зачавшей ребенка от мертвого мужчины? Ни одна девушка на такое добровольно не пойдет. Кому-то нужно было твое рождение. И Аксель, я почти уверен в этом, замешан. Что за долг у тебя перед ним?
Некоторое время девушка молчала, о чем-то напряженно думая. С каждой секундой лицо ее становилось все более задумчивым.
— Я… — Алиса отвела взгляд. — Я должна ему…
— Ну? — улыбнулся я.
— Я обязана ему тем, что… — во взгляде девушки появилась растерянность.
— Чем? Что он сделал?
— Он… — девушка зажмурилась. — Я… я не знаю. Я просто знаю, что у меня долг перед ним.
— Ты не прожила даже сорока лет, — прошептал я, ухватив Алису за плечо. — Я знаю это, ты молода. Этот Аксель… без понятия, кто он, но он запудрил тебе мозги. Он не сказал тебе, кто ты. Он не назвал твоего отца. Он просто пользовался тобой. Туман в тебе — это время. Ты вся состоишь из него. Твое тело не более, чем форма, которую принял туман. Именно поэтому ты теряла вес при использовании способности. Ты не килограммы сжигала, а себя. Ведь откуда весу взяться? Помнишь, мы шли из Грида и я срывал ягоды с куста, предлагая тебе? Помнишь ведь? Ты отказывалась, потому что ты не можешь питаться ничем, кроме крови. Ты восстанавливалась, восполняя свое время за счет времени убитых тобой, — девушка попробовала отвести взгляд, и я тряхнул ее за плечо. — Посмотри мне в глаза, Алиса! Ты уникальный вампир с невероятной способностью, неужели ты думаешь, что тебе позволили бы лежать в уличной грязи как какому-то мусору?! Неужели думаешь, что Аксель просто так появился, как из воздуха, а до твоего рождения пропадал непонятно где?!
— Я… не знаю… — пролепетала вампирша, кривясь и вяло пытаясь высвободиться.
— Помнишь, ты выпила мою кровь в первый раз? — шептал я, пытаясь поймать взгляд Алисы. — Думаешь, близкая смерть научила тебя не тратить свое тело на способность? Ни черта. Ты выпила кровь моего отца через меня, и она сделала тебя сильнее. Потому что я — его прямой потомок, а ты — абсолютно измененная его версия. Ты была наполнена мертвой кровью, а я — живой. Мы противоположны, но все же, тот укус свел нас к единому. Ты наполнилась силой отца, а я окончательно пробудил то, что мне оставили родители — свои глаза.
— И к чему ты клонишь? — спросила Алиса. В ее взгляде я видел понимание, но она желала не этого. Она хотела лишь одного — чтобы я наконец-то сказал то, что собирался.
— К тому, — шепнул я, наклоняясь к ее лицу, — что ты… — я приблизился вплотную, прикоснувшись к ее губам, — моя сестра.
