Настроение поднялось. Алиса достанет нас и здесь, в этом я не сомневался. Но главное, что мы сами прорвались. Осталось перевести дух, взять коней и придумать способ выехать из города более безопасно, чем мы въехали: какой-то придурок только чудом промазал, выстрелив из ружья. В любом случае, нам нужно заглянуть в таверну.
— Ян, купишь кровати на ночь. И попробуй разузнать что-нибудь. Послушай людей, поговори с кем-нибудь, спроси, где можно купить лошадей без документов. Только не встрянь в неприятности. И вот еще — обменяемся мечами. Тласолтеотль, если что, тебя прикроет, ты должен будешь слышать ее голос.
Сдернув бинт с рукояти двуручника, я обтер лезвие, избавляя его от остатков крови.
— А мне дай свой. Я хочу кое-что сделать. Встретимся на этом же месте ближе к вечеру.
— Договорились, — кивнул южанин, принимая Тласолтеотль и отдавая мне ножны со своим мечом.
— И будь осторожен. Двуручник могли запомнить, как только закажешь комнату, сразу спрячь там оружие и не высовывайся. Удачи.
— Удачи!
Мы разошлись в разные стороны. Нас обоих приняла тень города. Только Ян шел к людям. А я…
В подвалах всегда кто-нибудь был. Кто-то, кого боялась даже Инквизиция.
***
Он сидел, привалившись к стене, утонув в грязи, провонявшись дерьмом. По его ладони ползла муха. Лапки перебирали по огрубевшей коже. Он не чувствовал. Насекомое поползло выше, хоботком ощупывая потные волоски. Бездомный вздрогнул, почувствовал муху, ухватил ее за крылышки и утопил в лужице мокрой земли.
— Куда мне идти дальше? — спросил я, остановившись перед ослабевшим мужчиной.
Его влажные зрачки уперлись в меня без особого интереса. А губы сухо пустили по воздуху:
— Дальше. Дальше…
Струйки крови из дырочек в его шее потекли с новой силой.
Плоть отмечена.
Я пошел. Тени вокруг все сильнее сгущались. Я остановился у железной двери. Ее поверхность покрывали царапины. Ударив по ней кулаком пару раз, я замер. Окошко открылось.
— Чего ты жаждешь?
— Крови, смерти, боли, — сказал я.
— Тебе можем дать лишь кровь.
Из темноты за дверью в меня брызнуло что-то горячее. Я зажмурился, чувствуя, как капли ложатся на щеки и веки. Металл заскрипел, меня схватили и утянули из темноты проулка. Я покатился вниз: ослепший от крови и мрака. Когда глаза открылись, мою грудь седлала обнаженная женщина. В скудном освещении мелькнули ее клыки, она наклонилась надо мной, голый сосок ткнулся в мои губы. Я почувствовал, как кисть что-то укололо. Отдернув руку, я встретился со взглядом заросших кожей глаз. Вампириха усмехнулась, до крови закусила свою губу.
— Я отметила тебя. Раздевайся. Будешь плохим — умрешь.
Сильные пальцы сжали мой ворот и распахнули плащ, стянув его с плеча. Я помог, откидывая одежду в сторону. Рубаха, пояс, сапоги… Оставив при себе только ножны с мечом, которые я держал в руке, кивнул вампирше.
— Вот так, хороший мальчик, — прошептала женщина, обращая лицо в мою сторону. — Демоны редко посещают мой сад, но ты здесь желанный гость, не переживай…
— Кто ты такая?
— Мать.
Она ухватила меня за руку и повела куда-то в темноту. Не успел я осознать, что ничего не вижу, как показался огонек. Комната была увешана крестами и крестиками, свечи — красные, синие, черные — горели повсюду. Центр комнаты завален подушками, на которых резвились вампиры. Среди них встречались и гули — слабые, тощие тела, со стеклянными глазами и следами смерти на лицах. Те в основном лежали и практически не двигались, лишь пустым взглядом обводя комнату, будто пытаясь что-то найти, но понимая, что это тщетно.
— Наслаждайся, демон, сколько хочешь. Сюда приходят и уходят, но кто-то остается и навсегда, — Мать собиралась уйти, но я остановил ее.
— В чем смысл этого места?
На меня вновь обращено ее лицо, на котором не было места глазам, и лишь очертания глазниц виднелись под кожей.
— Смысл? Быть вместе. Как дружная семья, — губы сладко растянулись в улыбке, и она ушла.
Заметив, что по углам тоже лежали подушки, я рухнул на одну из таких куч. Практически все гости были у центра комнаты, и я с долей интереса наблюдал за их действиями. Кто-то касался гулей, пил их мертвую кровь, целовал мертвые губы. С одним даже пытались заняться любовью. Но в основном, вампиры предпочитали общество друг друга. Стоит отдать должное — Мать собрала под своим крылом около двух десятков опасных упырей, и, судя по всему, каждого из них держала в узде. Впрочем, и меня, пока я рядом.
На моей кисти красовалась дырочка. Кровь из нее практически не шла, но я чувствовал, что связан с Матерью узами, гораздо более сильными, чем когда-либо с Алисой. Видимо, в этом и была способность безглазой вампирши. Я даже догадывался, каким именно способом она меня может убить — беспрестанно вытягивая силы, можно покончить с любым существом, даже с демоном. Вряд ли я смогу добраться до упырихи и прикончить ее, пока она не осушила мою душу.
Пожирательница.
Может, я даже что-то слышал о таких.
Кто-то подошел ко мне. Я поднял взгляд.
Стеклянные глаза. Маска смерти, слепленная кем-то безумным. Окровавленные трещины.
