— Я просто не знаю, где пролегает граница между демоном и мной, — пробормотал я. — Пока что. Но скоро пойму.
***
— Знаешь, Ян, я подумал, что прошлое не имеет значения, — я зубами оторвал кусок плоти, сжимаемый в руке. Остальное бросил коню. Тот радостно поймал мясо игольчатыми зубами. — Дело в том, что когда ты задумываешься о сделанном когда-то, ты уделяешь внимание лишь одному действию. Человек же, да и вообще, душа любого, состоит из набора качеств, которые все целиком нельзя вместить в одном действии. Таким образом, ты не должен корить себя за былое, потому что ты можешь быть оценен лишь настоящим, целым набором дел, а не каким-то одним старым и подзабытым. Вода течет и в озеро всегда заносит новую рыбу. Ты уже не тот, кем был когда-то.
— И к чему ты это?
— К тому, что ты должен уделять внимание настоящему и будущему. Прошлое — само догонит тебя, если захочет. И напомнит о себе.
— Это что, совет от Джордана? Хм, пожалуй, не воспользуюсь, — усмехнулся южанин, и я вторил ему.
— Тоже разумное решение, друг мой.
Валькирия умостилась в карету, решив понянчиться с мамой. Да и… ее крылья объял лед, который точно имел необычное происхождение. Хоть я и не знал, что с ним делать, я решил, что девушке не стоит сидеть на холоде в любом случае.
Сменив свои лохмотья на одежды инквизиторов, промыв раны от святой соли, наевшись и напоив вампириху из чашки, я сел рядом с Яном на козлах. Был соблазн составить компанию валькирии, но я решил, что стоит уделить время южанину. У нас с ним были определенные разлады, которые стоило бы решить.
— Я думаю, Джордан, что прошлое всегда имеет значение, потому что оно дает опыт. А опыт говорит тебе, что хорошо, а что плохо.
— Но человек не может всегда верить опыту. Иногда он бывает обманчив, а иногда — устаревает. Животное, что еще вчера было другом и ело траву, сегодня может иметь клыки и питаться человечиной, — я задумчиво скользнул взглядом по черным спинам жеребцов. — Мир меняется. И всегда стоит делать скидку на то, что прошлое слишком далеко унесло течением. Достаточно, чтобы забыть о нем. Об этом я и говорю, когда обесцениваю значимость вчерашнего дня.
— Значит, ты хочешь сказать, что нет гарантии во вчерашнем?
— Вроде того. Я хочу сказать, что каждый из наших поступков остался позади, и если мы не бросили друг друга после случившегося, то нет причин делать это сейчас.
Южанин вздрогнул и посмотрел на меня с некоторым удивлением. И даже недоверием.
— Откуда ты узнал?
— Ты так и не вернул те пистолеты, а у одного из них все еще взведен курок. Для меня только остается загадкой, когда ты хотел уйти. Пока я буду спать?
— Да. Думал об этом.
— И думаешь даже сейчас. Вряд ли я тебя смог переубедить.
— Смог. Я хотел уйти только потому, что не верил в наше сосуществование. И помнил твои слова — ты меня используешь.
— Ты тоже меня используешь, — усмехнулся я. — Еще с тех пор, как получил пулю в горло. Симбиоз, Ян, строится на взаимовыгоде. А вот если бы я вообще ничего тебе не давал, это был бы паразитизм. Мы сосуществуем и взаимно пользуемся друг другом. На этом может строиться что-то иное.
— Есть ли что-то глубже выгоды для нас обоих?
— С твоей стороны — да. С моей… может быть. Я пока не уверен точно. Хотя, если я спас тебя — наверняка что-то есть. Как минимум, ты иногда очень забавный.
— Вот уж спасибо.
— Не дуйся.
Ян сквозь зубы процедил какое-то ругательство и упер взгляд в горизонт.
До города было два дня пути. Даже если бы не знал, я чувствовал бы близость моря. Это… особое чувство, витающее в воздухе.
Впрочем, окружающий пейзаж мог бы ввести меня в заблуждение. В конце концов, он однообразен. Снег, снег, повсюду чертов снег: на кустах, на деревьях… и под ногами.
Мне захотелось спать. Это чувство будило кольцо, надетое на палец. Я почувствовал легкое покалывание, идущее от артефакта. И сопротивляться ему было сложно. Но перед сном я решил коснуться Тласолтеотль.
— Значит, ты победил.
— А ты все проспала, — мысленно съехидничал я.
— Я же сказала, результат меня не беспокоит. Я готова была принять любой исход.
— Ладно. В любом случае — рад тебя слышать.
— Взаимно, Джордан. Теперь ты просто вампир?
— Представь себе. Непривычное чувство.
— Но кое-кто будет этому рад.
— Например?
— Некрос.
Я на некоторое время замолчал. В мыслях ничего не двигалось, я наблюдал за размеренным движением пейзажа. А потом спросил:
— Она вернется?
— Обязательно. То, что с ней случилось в Альтстоне — результат эльфского проклятия, которое она заработала, будучи моложе. Но в тот же день она нашла прореху в пророчестве, поэтому ее смерть всего лишь формальность. Некрос жива и дышит в данный момент. Скоро найдет тебя, чтобы забрать меч.
— И ты уйдешь вместе с двуручником?
— Дорогуша, ты от меня так легко не отделаешься, — рассмеялась Тласолтеотль, и мне оставалось лишь гадать, почему это ее так насмешило.
Я опустил взгляд на лезвие меча. В его сиянии, рожденном лучами солнца, я увидел взгляд богини. И ласково коснулся пальцами режущей кромки. Тласолтеотль прикрыла глаза и тихо зазвенела. Я улыбнулся в ответ на ее слова.
— Конечно же, моя богиня…
***
