В этот раз сон был другим. Мы с отцом сидели на кухне, друг напротив друга, за грубо сколоченным столом. Мы оба любим его, хотя маме он не нравится.
— Этот чай… неплохой, — папа причмокнул, как он делает обычно, пытаясь прочувствовать вкус. — А что тебе в нем нравится, Джо?
— Мне нравится вкус малины.
— Да. Мне тоже. Я сразу представляю огромный малинник, колючий, но родивший так много вкусных и спелых ягод, что можно хоть весь день сидеть и есть их…
Я улыбнулся, глядя, как отец прикрыл глаза, погружаясь в воображение. Он часто так делает. Особенно когда рассказывает про ту схватку с огромным людоедом, которая оставила на его теле жуткий шрам. Папа обожает этот бой. Хотя рубец показывает мало кому… Мама говорит, что он стесняется.
Мне захотелось сказать отцу, что я его люблю, но вдруг я заметил у него за спиной что-то… необычное. Что-то, чего в моем сне не должно быть. Девушку. Черноволосую. Она стояла позади папы, у приоткрытой двери. На секунду она повернулась ко мне, подарив взгляд странных глаз. А потом зашла внутрь комнаты, которую я в нашем доме раньше не замечал.
— Я сейчас вернусь, папа, — пробормотал я, оставляя чашку на столе.
— Только не попадись маме под руку! Она все еще злится, что мы с тобой не позанимались математикой. Знаешь же, опять начнет язвить и издеваться. Дай ей время успокоиться.
— Хорошо! — отозвался я, с интересом подкрадываясь к двери, за которой исчезла та странная девушка.
Потянув ручку на себя, я вошел. За спиной раздался хлопок. Я обернулся и понял, что стал выше. Мои руки — грубее, а голос — ниже. И дверь, в которую я вошел вслед за девушкой, была в моих снах уже не раз.
— Алиса… — я посмотрел на сестру, сидящую на стуле спиной ко мне.
В этой комнате не было мебели, ковров, ламп. Совсем ничего. Лишь дырка в потолке, через которую пробивался лунный свет — прямо на плечи Алисы.
Я замолчал, осознав, что не могу сдвинуться с места.
— Я люблю его, — прошептала девушка. Так тихо, что я едва расслышал. — И Джордана тоже. Надо с ним встретиться.
— Ты слышишь меня? Я здесь, Алиса.
— В конце концов, надо наконец-то решить ситуацию с нашими отношениями. Все стало… так сложно. Чертов Аксель.
Тут я не стал что-либо говорить, выразив свое согласие молчанием.
— Но ничего. Он мертв. А я жива. И Джордан тоже. Значит, это мой шанс все исправить.
— Только исправлять нечего, Алиса. Вернись ко мне. И мы… вновь будем вместе. Как брат и сестра. Все хорошо, я же не отрекся от тебя. Слышишь?
— Он отправился на юг. Хотел уплыть подальше от этой страны.
— Алиса, я тебя жду! Пока есть время, пока твари не добрались до города и пока выплывают корабли… Просто приезжай. Я все смогу решить.
— Только вот как успеть? Монстры меня опередили. Пока я доберусь до портов, Джо уже будет в море. Потом я его вряд ли уже найду…
— Алиса, черт возьми! Если в этом все дело, то плевать, я останусь в Холиврите. Просто услышь меня, пожалуйста! Не делай глупостей…
— Но можно использовать Врата. Недалеко от города должны быть одни.
— Мать твою, Алиса, не смей этого делать! Пожалуйста, услышь, прошу! Не вздумай их использовать! Ты сама знаешь, они сейчас нестабильны. Тебя по всему Холивриту размажет!
— Их нужно как-то стабилизировать, — голос Алисы оставался невозмутимым, и я понял, что она меня не слышит и не услышит. — Для этого нужна энергия. Много. В общем-то, добыть ее не сложно. Десять душ? Двадцать? Мне не сложно достать даже тридцать. Наверняка в этом городке остался какой-нибудь сброд. Айви быстро его найдет и притащит ко мне.
— Айви? Вот черт…
— Нужно рискнуть. Либо так, либо… Я не знаю, как искать Джордана. У нас нет с ним той связи, чтобы легко его найти. Даже нить с демоном-прародителем… я, кажется, утратила ее.
— Не утратила, просто ищи в другом месте, — буркнул я. — Адрес сменился, вообще-то.
— Мне пора. Я иду, брат. Скоро свидимся.
— Надеюсь. Удачи тебе с этими треклятыми Вратами.
Лунный свет пропал. И в воцарившейся тьме Алисы уже не было. Скорее всего, потому что она — и есть тьма. Черный туман.
Когда я вышел из комнаты, папа все еще сидел за столом и пил чай.
— Я снова здесь, — с усталым вздохом произнес я, усаживаясь на прежнее место.
— Где был, что видел? — с улыбкой спросил Джордан.
Я некоторое время помолчал, глядя в его черные глаза. А потом пробормотал:
— Знаешь, папа, твоя дочь просто безумна.
— Алиса-то? Еще бы! Думаю, это нормально. Дело не в чем-то одном, а в том, что Алиса — это Алиса. У нее своя страна чудес.
И мы рассмеялись. А потом — продолжили пить чай.
***
— А тебя, кажись, не очень это все беспокоит? — валькирии наскучило сидеть в карете, и в ближайшую ночь она подменила Яна на козлах, плотно закутав крылья в одеяла.
— О чем ты? — я вынырнул из своих мыслей, переводя взгляд с дороги на новую спутницу. — Ты про…
— Про людей. Ты в одиночку убил восьмерых. У нас в деревне такое карается… каралось очень строго, — валькирия посмотрела на меня со смесью неодобрения и… какого-то детского уважения.
