Темнота была недвижима, молчалива и мрачна. Она скрывала все, и я, попав в нее, почувствовал ее мрак. В комнате пахло чем-то затхлым. Но при этом чувствовался легкий запах парфюма. Тонкий, неестественный, но сладкий, он витал повсюду, пробиваясь через тяжелый слой пыли. Я закашлялся. Воздух был неприятным, грязным… отвратительным. Я выдохнул. Мои пальцы ощупывали пустоту передо мной. Я наткнулся на что-то. Дерево. Резьба. «Я так понимаю, кровать?» — я опустил руки. Под ними оказалась мягкая ткань.
Я осторожно уперся коленом в невидимое ложе и опустился на него. Тело моментально откликнулось, наслаждаясь накатившей расслабленностью.
— Отдых… — одними губами прошептал я: воздуха в легких не было. Просто потому что я мог себе позволить не дышать пылью и смрадом.
Прислушиваясь к ощущениям, я с удивлением понимал, что дискомфорта не испытываю. Сердце грифона подхватило работу, и легкие стали не настолько важны для меня. Я сморщился. Ощущение пустоты в груди непонятное. Необычное. Я не чувствовал своего дыхания, и это создавало впечатление полной закрытости, непроницаемости. Как будто бы я из железа… мне не нужен воздух, скорее напротив — он, кажется, даже мешает. С пустыми легкими гораздо лучше: в груди легче, и я сам стал будто бы легче… Необыкновенно.
— Ты еще кто? — прошептали у моего уха. Холодная полоса чего-то прикоснулась к моему горлу.
Судорожно вдохнув, чтобы ответить, я понял, что не успел сказать и слова. Горло кольнуло. Резануло. Я точно почувствовал, как лезвие прорезало кожу.
Ухватившись за рану на горле, я попробовал выдавить из себя хоть звук, но моего голоса почти не было слышно. Он стал тише в разы. И я, зажимая разрез, чувствовал, как из моей глотки идет… воздух.
— Зачем? — просипел я.
Темнота ответила тишиной. Кровать подо мной скрипнула. Чьи-то пальцы требовательно ухватились за мою кисть, убирая ее от горла. Я почувствовал, как кто-то коснулся свежей раны.
— Где твоя кровь? Или ты один из тех мертвяков, бегающих на побегушках у моей маман?
— Мертвяков?.. Маман?.. — я приподнялся, вглядываясь во мрак. — О чем ты?
— Ясно. Мертвяк, — сухо ответил чей-то голос. — Проваливай из моей спальни.
Тщетно силясь разглядеть хотя бы очертания незнакомца, я с удивлением понимал — горло перерезано. Его разрезало. Достаточно глубоко, чтобы любой другой уже корчился в агонии. А я жив. Но все же… вот так вот глотки резать в темноте?! «А Некрос ведь говорила, что безопасно…» — подумалось мне.
— Объясни! — потребовал я.
— Мертвым объяснения не нужны.
Я помотал головой, будто кто-то это мог заметить.
— Объясни, какого черта ты перерезал мне горло! — твердо сказал я. Голос начинал звучать громче и четче.
Коснувшись раны, я обнаружил, что она почти затянулась.
— Потому что ты лег в мою кровать, — без выражения сказал кто-то.
Сыпнули искры. Загорелся фитиль. Свечка осветила чьи-то руки. Подсвечник подняли. Фитиль разгорался все сильнее, растапливая воск. Постепенно света становилось больше, и вскоре я увидел лицо, прикрытое красноватыми прядями. «Я знаю его!» — выстрелило в голове. Несмотря на то, что тогда его волосы были скрыты под шляпой…
Инквизитор подмигивает, вытаскивая кляп из моего рта.
— А дальше ты сам, — сказал он и выпрыгнул из телеги.
— Эй, это же ты… тот парень, который помог мне!
Юноша посмотрел на меня, наклонив голову. Подошел ближе. Уперся коленом в матрас и поднес свечу к моему лицу. Спустя секунду на его лице расцвела клыкастая улыбка.
— Ай да демон, ай да ловкач, — рассмеялся юноша. — Не успел я как следует расслабиться после дороги, а ты уже тут как тут!
— Ты здесь живешь?..
— Да, это мой дом, — в глазах «инквизитора» стрельнуло веселье. — А в телеге ты был более живым… или… да! — юноша отстранился и закусил ноготь большого пальца, задумавшись. — В телеге ты был более живым, потому что был ближе к состоянию мертвеца. Невероятно, насколько уверенно существо может считаться живым лишь из-за способности умереть, но как только оно лишается ее, сразу становится мертвым, хотя и может продолжать жизнь. Видишь ли, вот такая вот глупость.
— Ничего не понял… — покачал головой я.
— Да ничего, мысли вслух, — отмахнулся клыкастый. — Сейчас ты мертвяк, как я погляжу. Это из-за того, что я тогда не полностью тебе помог с инквизиторами? Или тебя кто-то другой пришил? Если это по моей вине, то прости, у меня тогда времени не было тебя вытягивать.
— Нет, не по твоей. Отравили, когда я в Альтстон попал.
Юноша рассмеялся.
— Обидно, наверное, умереть от яда, тогда как выжил после стольких пробоин в теле? — спросил он, ставя свечу на столик рядом с кроватью.
— Ужасно обидно, — с безразличием кивнул я, пользуясь возможностью посмотреть на клыкастого поближе. — Хотя я ничего понять не успел. А что у тебя с зубами?
— С зубами? — переспросил юноша, широко улыбнувшись. — У меня акулья улыбка. Нравится?
— «Акулья»?..
Мой собеседник активно закивал. Его красноватые пряди растрепались и опали на лоб. «Волосы совсем как у Некрос, — заметил я. — И живет здесь. Он ее родственник?»
