— Сколько вампиров вы успели впустить ночью? — спросил я, опираясь плечом на дверной косяк.
— Достаточно много, чтобы ты умер как скот, — спокойно ответил комендант. — Но ты можешь сейчас закрыть дверь моего кабинета, повернуться и уйти помогать своим товарищам. Даю гарантию, что не выстрелю тебе в спину.
— При общении с людьми ваши гарантии не стоят ничего.
— Тогда я выстрелю через три секунды.
— В это обещание верится охотнее, — ответил я, деревянным движением втыкая в пол меч.
Клинок пробил дорогой ковер и прорезал не менее дорогую древесину. Комендант ухмыльнулся, а я ответил тишиной. Только в глаза посмотрел ему, чтоб видеть, как в его мозгу дают отсчет песчаные часы: один, два, три…
Девушка в плаще сдвинулась. Курок ударил. Пуля свистнула рядом — над плечом. Запах пороха медленно потянулся по комнате. Струя крови полилась на сливы. Комендант закричал.
— Если хочешь потерять вторую руку, можешь зарядить пистолет и выстрелить второй раз, — спокойный девичий голос раздался одновременно с бесстрастным движением тонких пальцев.
Худая и бледная рука протянула коменданту заляпанный кровью пистолет. Предатель, сжимавший обрубок, очумело посмотрел на сидящую напротив. По лбу коменданта катились соленые капли пота. Волосы прилипли к вискам. Из уголка рта стекала слюна. В глазах уродца было мутновато от боли, но он всё же взял пистолет за дуло. Кое-как зарядил его одной рукой. Девушка слегка кивнула. Отобрала пистолет, который комендант, было, собирался направить снова на меня. Нацелилась и тут же выстрелила — жирная голова дёрнулась и откинулась назад; на книжную полку щедро брызнуло кровью. Пистолет упал в лужу на столе.
— Я просто подумала, что человек не имеет ни малейшего права убивать другого человека так презрительно. В конце концов, все вы — скот, и заслуживаете презрения. Поэтому ваше желание унижать друг друга убийством достойно смеха. Только мы имеем право стрелять в недвижимую мишень, — девушка поднялась и повернулась ко мне, снимая капюшон.
Сказать, что я был немало удивлен, — это не сказать ничего. Человек, готовящийся принять пулю, в последний миг понял, что убить его хотят иначе. Это вызывает даже не удивление… скорее… раздражение? Да, мелкое такое раздражение, в котором прячутся страх, волнение и надежда: пронесло один раз, значит, пронесёт во второй?
— Вы, видимо, не могли решить этот вопрос так же мирно, как в деле с открытием ворот, — буркнул я.
Девушка рассмеялась. Тонкие, красивые губы еще секунду держали на себе тень улыбки. А потом на меня вновь серьезно взглянули бесконечно чёрные глаза. По-настоящему чёрные. Те барды, что пели и посвящали серенады женским глазам, не видели взгляд этого вампира. В нем витал туман, непроглядный, но — различимый. Он клубился внутри, но почему-то вместе с ощущением страха вызывал ощущение созерцания чего-то бесконечно прекрасного. Показалось, будто в этих глазах горит пламя, покрытое чёрной пеленой. Я никогда не слышал о таких вампирах, поэтому был впечатлён. Впрочем, возгорающейся решимости принять бой это не умалило. Взгляд упал на рукоять меча. Девушка хихикнула.
— Инквизитор, у меня ведь был шанс тебя убить. Неужели думаешь, что я им случайно не воспользовалась? Мне хватит одной секунды, чтобы лишить тебя жизни, — в словах звучали одновременно и насмешка, и игривость кошки, поймавшей мышку.
— Я ставлю на то, что ты не убьешь меня и за две секунды, — спокойно ответил я, переводя взгляд на противника.
— Почему же?
— Вряд ли захочешь так быстро сломать игрушку. Вы, вампиры, те ещё садисты.
Девушка снова позволила себе улыбнуться.
— Знаешь, а ты мне понравился. Еще тогда, когда подслушивал разговор, прячась в полумраке как мелкий воришка. Что-то в тебе есть такое — наверное, безрассудство, глупое и наивное. Выглядит смешно, но это скорее плюс для тебя. Я поддамся и сделаю игру интереснее. Убью тебя за полторы секунды.
— Звучит чертовски хорошо. Лучше так, чем от пули, поэтому я скажу следующее: дам тебе фору и первый удар парировать не стану, — усмехнулся я, опуская меч. Фора ничего не даст: я изначально слабее.
— Больше не потребуется, — заверила вампирша.
Девушка азартно оскалилась, и я понял: скорее всего, она права. Но не сказать, что меня это расстроило. Вампира в одиночку не убить, поэтому можно не стараться. Я оттолкнулся от дверного косяка, собираясь зайти в комнату, выдернуть меч и умереть с оружием в руках. И понял: что-то поменялось. Быстрое движение заставило меня отшатнуться, но это было лишним…
В мою грудь упирается её плечо.
Вампирша стояла впритык ко мне. Она промазала. Рука с кинжалом проходила под моим плечом, еще секунду назад там было сердце, куда и метило острое лезвие.
— Инквизитор?.. — тихо спросила вампирша. Видимо, промах и ее саму поверг в шок.
Я не ответил. По моему телу пронеслась волна ярости. Вампириха не то, что позорно промазала, так еще и жмется ко мне!
