Я сглотнул, пытаясь отстраниться. Но девушка уже положила руку мне на плечо.
— Как ты вскипел… — слова Алисы слились с ее тихим выдохом; прохладная ладонь коснулась моей щеки, опускаясь к губам. — Неужели ты так хочешь этого?
В бедрах потяжелело. Пальчик вампирши замер у моего рта. Я оттолкнулся от стойки, разрывая незримую связь тел, начавшую было возникать. Раздался тихий вздох.
— Я тебя не понимаю, — сухо сказал я. — Ты то холодная, то…
— Какая? — спросила Алиса, спускаясь со стойки и подходя ко мне.
— Мне кажется, ты неискренняя сейчас.
— А может, наоборот? — девушка коснулась пальцами моего ворота. — Может, именно сейчас мы искренни? Тело не будет врать.
— Но… — начал я и не успел закончить.
Алиса ухватила мою ладонь и приложила к своей груди.
Снаружи она холодна, но внутри у нее все горит.
Возможно, мне стоило отойти, прежде чем я почувствовал тело вампирши. Это сохранило бы мою веру в Бога и, возможно, его веру в меня. Но я не успел.
Под моими пальцами бешено стучало юное сердце. Я не знаю, сколько уже прожила Алиса, но внутри нее горело пламя юности. Во многом она была, скорее всего, так же молода, как когда-то. Почувствовать это было ошибкой? Уже не понять. Но я знаю, что действительно могло стать ошибкой.
Я бы не смог чувствовать себя человеком, если бы не приблизился вплотную к Алисе.
Она вампир, убийца, охотник, опасный для всех людей. Но прежде всего, она девушка. Как бы я ни опасался ее клыков, я не мог не почувствовать, что под моими руками нежные плечи; что в моих объятиях женское и в чем-то хрупкое тело. И та мысль, что когда-то Алиса была человеком, как и я, вызвала внутри меня желание.
Желание вновь почувствовать себя живым.
Ее улыбка, на которой задержался мой взгляд еще при первой встрече, оказалась удивительно близко. Мы ненадолго замерли, дыша у самих губ друг друга, делясь воздухом, делая его чем-то общим, и в то же время принадлежащим только нам. В этом чувствовалось что-то… непривычное. Мы оба нелюди, и в этом движении, присущем только «обычным», ощущалась сакральная сила. Возможно, именно так, стоя почти вплотную, мы соединяли все то, что осталось в нас человеческого, превращая это в единое целое, которого без нас быть не может.
Мы прикоснулись друг к другу. Робко и неуверенно. Поначалу это был жест товарищей, боящихся сделать совместный шаг вперед. Но с каждым мгновением и с каждым новым ощущением мы становились все увереннее. В своих чувствах. В своих действиях. Наши губы соединились, и в этот момент во мне что-то треснуло.
Что такое человек? Что такое я?
Алиса приняла меня с нежностью и страстью, и я почувствовал, что хочу отвечать тем же. Или даже большим. Я не мог этого понять, я был полностью поглощен, подавлен, захвачен. На ее языке еще оставался вкус чужой крови, и эта металлически-соленая нотка отрезвила меня, сделала происходящее еще более реальным, тем, что невозможно забыть. Я четко осознал каждое движение Алисы и каждое свое. По-девичьему тонкие руки обвили мою шею, и я наклонился, позволяя легкой, почти невесомой в такой момент вампирше расслабиться в моих объятиях. Ее слюна смешивалась с моей, превращаясь в какой-то безумный экстракт. Не любви. Чего-то большего.
Я не любил Алису. Внутри меня не было бесконечной нежности, желания давать клятвы и упиваться чувствами. Только спокойствие. Я почувствовал в себе океан, чья гладь расслабилась и распрямилась — его глубины получили то, что должны были, и поверхность замерла, подчиняясь удовлетворению.
Иначе быть не могло. Наши души связаны. Не знаю, чем. Но те нити, которые вели меня к Алисе, трепещали каждый раз, когда я думал, что покину свою спутницу. И лишь когда я позволял себе поступить так, как должен, они успокаивались, усмирялись, молчаливо соглашаясь. Даже когда я поднял меч, приставив его к шее вампирши, это была игра. Я не собирался ее убивать, а она даже не думала уходить.
— Никто не сказал, что моя кисть удержит лезвие в сантиметре от твоего горла, — говорю я, а в глазах Алисы смех.
Другого в такой ситуации она прирезала бы, как обнаглевшего щенка. Но не меня.
Не потому что любит. А просто потому, что мы почти одно целое. Не будь этой связи, мы убили бы друг друга. Рано или поздно. Мы враги. А с врагами…
А с врагами просто. Ты либо их убиваешь, либо держишь при себе.
— Ты с самого начала меня отталкивал, — тихо прошептала вампирша, когда наш поцелуй прервался.
— Разве только я? Мне казалось, что это взаимно.
— Конечно нет! Ты же не думаешь, что я спрашиваю имя у каждого встречного? — Алиса усмехнулась, и игривое выражение ее глаз вызвало во мне смешок.
— Вампир, как тебя зовут? — спрашиваю я. Просто чтобы отвлечь внимание. Ведь мой следующий шаг рискованный. Мне поможет любая мелочь.
— Алиса. А тебя… вроде бы Джордан? Это важно. Должен же кто-то написать имя, которое потом высекут на надгробии?
— Я ведь у тебя первым спросил. Разве с твоей стороны это не знак вежливости?
— За столько лет я уже устала от нее, — вздохнула вампирша, отходя обратно к стойке. — Это было искреннее любопытство.
