Улыбнувшись, я обратил внимание на котел. Вода закипела…
Что такое человек? Кто он такой? Больше ли это, чем низшая форма разумной жизни? Есть ли в ней что-то, что никому больше недоступно, что уникально, неповторимо?.. Кто знает, чем люди являются на деле?
К несчастью, у них всегда так. Человек — слизняк, а жизнь — дорога. И по ней проносятся сотни колес, а сверху горит самый беспощадный пожар — солнце. Боги, демоны и прочие высшие твари катаются над слизняками в своих экипажах. Знал ли Всевышний, что так произойдет? Смотрел ли он сверху на людей и думал ли о том, что они будут грязью под колесами? Они подвластны мелочам, они хрупки. Для чего они созданы?
Через дорогу переползают единицы. И на той стороне ждет необратимое — если не хочешь исчезнуть, жуя траву, придется потерять то, что слизняки ценят больше всего: человечность. Не то, чем называется свод правил. А то, что вешает на тебя ярлык слабейшего, подвластного всем: богам, демонам, ангелам и вампирам.
Только отбросив себя-человека можно добиться чего-то. Из пешки стать крупной фигурой в игре.
Я стал ею прежде, чем меня дожгло солнце. И телега меня не переехала.
Возможно, в таком случае стоит поднимать взгляд от слизней под ногами к экипажам, выбирая один из них для себя.
Ведь дорога ждет.
Всегда.
Небо в тот день было особенно серым. Тучи, напряженно висевшие ниже, чем обычно, предвещали скорую грозу: затянутую и мрачную. Птицы летали над самой землей, нараспев сообщая о том, что у них не задался день. Змеи медленно копошились в кучах мусора, поджидая свою добычу.
Мы — небольшой отряд инквизиторов. Будущих. Сколько нам лет? Слишком мало.
С тяжелым вздохом поднявшись с земли, я поправил кусок тряпки, которым по обыкновению закрывал нижнюю часть лица. От лишних взглядов. От лишних слов.
— Джо, будь сзади и не мешайся, — приказал командир. Вообще, он хорошо ко мне относился, но сейчас даже он не был уверен, что я не подведу.
Я злобно сжал рукоять своего меча, к которому только недавно привык — в отличие от тренировочного, он был легче. Мои сверстники смотрят на меня с насмешкой. Трое из них были со мной в приюте «Арге», и я до сих пор помнил вкус их кулаков. Четвертого я не знал, но он тоже прятал лицо.
Впереди был дом. Единственный уцелевший во всей деревне. Сейчас там должно находиться не меньше трех вампиров. Самоубийство.
Наш ведущий встал на фланге. Вперед пошел тот, что прятался под капюшоном. Мы с ним были пушечным мясом, только я интересовал вампиров меньше. Может, поэтому меня поставили сзади?
Дверь с тихим скрипом приоткрывается, повинуясь худой мальчишеской руке. Я кусаю губы и все сильнее сжимаю рукоять. В голове напряженно стучит ожидание, но глубоко внутри я уже знаю, что произойдет. Отец показывал мне ловушки, которые вампиры ставят для охотников.
Не было никакого свиста. Никакого звяканья. Никакого щелчка. Просто в какой-то момент мы все осознали, что уже ничего не исправить.
Голова в капюшоне медленно отделяется от туловища и падает на землю. Меня хватают за предплечье и толкают вперед, я по инерции делаю пару шагов, едва не спотыкаясь об упавшее тело своего товарища.
— Веди, Джо! — шепнули мне сзади, и я был вынужден вытащить меч и пойти.
Мы отмычки. Они использовали нас, чтобы открывать закрытые двери вампирьих логовищ.
Поэтому я был готов испытать боль.
Но в темном доме было тихо. Комната, в которую я попал от двери, была почти пуста. Если не считать трупов, которыми кормились.
— Иди сюда… — прошептали из темного угла. — Подойди ближе. Мы спасем тебя.
Я поднимаю руку, чтобы подозвать остальных.
— Где он? — прошептал лидер. Он знал, что я уже сориентировался.
— Под окном, — тихо, не двигая губами, соврал я, показывая на залегшие тени.
Вскинув ружье, инквизитор сделал выстрел. За грохотом последовала тишина. Которая разбавлялась лишь звуками капающей крови. Командир упал на колени и захрипел. Я увидел развороченное когтями лицо. Вампира уже и след простыл.
Мы остались вчетвером. Я чувствовал липкий страх, проснувшийся в рекрутах.
— Джо, ты видишь что-нибудь? Это же твои дружки… — истерично шептал один из тех, кто когда-то давил мое лицо подошвой.
— Я служу Кресту, — ответил я, сдерживая улыбку. — Ничем не могу помочь.
Внутри было злорадное спокойствие. Я твердо знал, кто будет следующий. Тот, что держит арбалет. Его убьют за это оружие. А потом останемся мы втроем. Наедине с мечами и смертью.
Стоило мне отодвинуться к стене, как нашего арбалетчика утащило в темноту. Тот даже не успел крикнуть — только шумно вдохнул, когда почувствовал на плече руку.
— Прижмитесь к стенам, — коротко бросил я.
Мне хотелось увидеть, как их убьют. Я ненавидел каждого из них, и кровь во мне забурлила с новой силой.
Они расположились под стеной, готовясь отражать атаки, которые никогда не переживут. Я ждал. Дверь в другую комнату приоткрылась. На меня посмотрели рыжие глаза без зрачков. Девочка робко выглядывала из щели. Ей разрешили. Потому что трое из нас уже мертвы.
— Вот она! Отродье! — крикнул мой «товарищ». Он обладал рыжей шевелюрой и гордился ею.
