— Доктор Райтман, — начал широкоплечий мужчина с шрамом, его голос был напряжённым, словно он с трудом сдерживал эмоции. — Им всё же удалось осуществить задуманное. Они сделали это. Они уничтожили Луну.
Полный мужчина в сером костюме замер, его пальцы застыли на оправе очков. Он медленно поднял голову, и в его глазах читалось что-то между ужасом и недоверием. Его дыхание стало тяжёлым, будто воздух в комнате внезапно стал густым.
— Это невозможно… — произнёс он, но его голос дрогнул, как будто слова давались ему с огромным трудом. — Мы ведь пытались их остановить. Все наши усилия… все жертвы…
— Очевидно, недостаточно, — перебил его худощавый мужчина в белом халате. Его акцент на слове «очевидно» был полон сарказма, а в глазах читалось раздражение. — И теперь нам придётся жить с последствиями.
— И что теперь? — спросил юркий человечек в темно-синем костюме, его руки нервно комкали галстук. — Фишер, уж вы-то понимаете, что это значит? Цунами, землетрясения, климатические изменения… мир, каким мы его знали, перестанет существовать.
— Да, вы правы, мистер Купер, — снова заговорил седой военный, его голос был холоден и решителен. — У нас осталось мало времени. Осколки долетят до Земли примерно через месяц. Мы должны подготовиться.
— Полегче, полковник Хейнс, — вмешался худощавый мужчина в белом халате, которого теперь можно было определить как Фишера. Его тон был спокойным, но в глазах читалось напряжение. — Не стоит делать поспешных выводов.
— Господа, давайте будем реалистами, — снова заговорил человек в синем костюме, которого, судя по всему, звали Купер. Его голос стал ещё более настойчивым, а движения стали резкими. — Наша вместимость ограничена. Запасов еды хватит максимум на полгода при текущем количестве людей.
— Не говоря уже о том, что произойдет, когда люди узнают правду о ситуации снаружи, — добавил молодой человек в белом халате, которого старшие по возрасту явно не принимали всерьез. Его голос был тихим, но в нём слышалась настойчивость.
— Мистер Левин, не забывайтесь, — холодно произнес Фишер, его взгляд стал острым, как лезвие. — У вас нет опыта в подобных вопросах.
— Опыт здесь ни при чем! — вспылил Левин, его голос стал громче, а лицо покраснело от возмущения. — Люди начнут паниковать! Они станут опасны для эксперимента!
— Мы можем контролировать информацию, — предложил Фишер, но его слова вызвали лишь фырканье у Купера.
— Они все равно узнают, — покачал головой Купер, его голос стал ещё более тяжёлым. — И тогда начнется хаос. Люди будут бороться за место.
— Тогда нужно оттягивать этот момент как можно дольше, — снова заговорил полный человек, который видимо и был доктором Райтманом. Его голос стал жёстким, а пальцы вновь задрожали. — Сейчас главное — завершить эксперимент, чего бы это ни стоило. Как там наш подопытный?
— Он неадекватен, — ответил Фишер, его голос был спокойным, но в глазах читалась тревога. — Постоянно бредит какими-то иллюзиями. Всё кричит, что порвёт на лоскуты некоего Фрэнка Сайленса. Иногда он произносит имя «Сайракс», но у нас есть основание полагать, что он говорит об одном и том же человеке.
— Значит надо больше успокоительного, — парировал Райтман, его голос был холодным и расчётливым. — Никто в здравом уме не согласится на подобный эксперимент. А этот индивид не имеет ни родственников, ни друзей. Никто не спохватится его. Отличный кандидат. — Он сделал паузу, его взгляд стал ещё более решительным. — А как второе направление? Что с попытками создать ИИ?
— Использование селенита не только даёт широкие возможности для модификации человеческого тела, как мутациями, так и имплантами, но также позволило создать кибермозг, который фантастически быстро строит свои нейросети, — ответил мистер Левин. Его голос был полон энтузиазма, но в глазах читалась нотка страха. — Однако… мы не уверены, сможем ли контролировать его развитие.
— Отлично, — заключил Райтман, его голос стал ещё жёстче. — Продолжайте свои исследования. Бункер запереть на карантин. Никто не должен покинуть его и узнать, как обстоят дела снаружи. Придумайте что-нибудь, доктор Купер. Я знаю, вы можете.
Люди поднялись со своих мест, их лица были напряжёнными, а движения резкими. Запись оборвалась, оставляя после себя гнетущую тишину
На экране появилось изображение лаборатории. Камера была установлена где-то в углу, и её ракурс захватывал большую часть помещения. На заднем плане возвышался массивный роботизированный экзоскелет, больше похожий на полноценного робота, чем на костюм. Его металлические конечности блестели под тусклым светом ламп, а внутри конструкции виднелись сложные механизмы — очевидно, это был ещё не завершённый проект.
