— Необходимо обратиться внутрь себя и вызвать её, — объяснил он понятную каждому дураку в этом мире прописную истину.
— Ничего не понятно, но очень интересно, — я не знал, что ещё на такое ответить. — Но как именно?
— Дай-ка подумать, — он озадаченно потёр щетину на подбородке. — Такое объясняют детям в десять лет, давно было. Суть в том, что внутри тела есть духовная искра. Сначала она небольшая, юркая, что не ухватишь. Потом по мере развития боевой формы, более частого использования, становится больше и быстрее отзывается. Ты и сам видел, как быстро в бою люди это делали.
— Видел, — я раздражённо дёрнул плечом. — Как мне найти эту искру?
— Думаю, что тебе лучше всего поможет медитация. Занимался чем-то подобным когда-то?
На ум пришло одно неудачное свидание, когда девушка потащила меня на занятие йогой. Именно там я понял, что её привлекают не духовные практики, а тренер, который щеголял в обтягивающем трико.
— Не приходилось. Но знаю, что это своего рода очищение мыслей и взгляд в глубину себя.
— Да, оно. Садись рядом, сейчас покажу тебе, — он опустился на землю. — Закрываешь глаза и стараешься ни о чём не думать. Сосредоточиться нужно на своём дыхании. Как только у тебя это получится, то можно будет приступать к поиску искры. Приступай.
Он прикрыл веки и медленно задышал. Я постарался повторить это, но в голове было столько мыслей! О караване, о боевой форме, о той девчонке, которая была в прошлой жизни. К тому же вокруг было миллионы звуков, что меня отвлекали. Будто мой разум всё ещё ждал неожиданного нападения, и тело в ответ вздрагивало на каждый всхрап лошадей и резкие фразы охранников.
Я всеми силами старался отодвинуть это на второй план, слушая своё дыхание. И в какой-то момент понял, что просто заснул.
Разбудил меня Виктор, со смехом сказал, что я начал храпеть.
— Это всё из-за пыли, — проворчал я, понимаясь с колен.
Ноги затекли, ломило спину и сводило желудок от голода.
— Боюсь, что на пустое брюхо медитация мне не светит, — устало сказал я.
— Ничего, это первый год тяжело, потом научишься входить в нужное состояние, даже сидя верхом.
— Год⁈ — обалдело спросил я.
В голове не укладывалось! Я огляделся, будто впервые видел караван, людей в доспехах, степь и огни факелов. В этом мире мне теперь жить. Выживать!
Никак не привыкну. А может быть, и никогда.
— Соберись, Серёга! Где наша не пропадала! — проворчал я себе под нос и пошёл за Виктором, чья спина почти утонула в темноте.
Ужин прошёл скомкано. Из-за нападения разбойников все выглядели подавленными, и только Ракс ходил туда-сюда, проверяя товар и покрикивая на всех, кто попадался ему на глаза. Он был зол из-за потери охраны, ругался, что не так быстро отбили атаку, выл из-за испорченного стрелами фургона.
У меня чесались руки врезать ему по морде, чтобы прекратил вести себя, как мудак, и дал всем спокойно отдохнуть. Видать, подобные мысли были не только у меня. Невидимое глазу напряжение возрастало, и тот, явно почуяв своей задницей проблемы, переключился на похлёбку, которую сварили сёстры. Зачерпнул ложку, положил в рот и скривился. Я думал, что он ляпнет что-то про её качество, но вдруг он наткнулся на жёсткий взгляд Виктора. С трудом проглотив варево, Ракс продолжил есть, словно всё шло так, как надо.
После распределения графика дежурств мы легли спать. Маркусу выпало стоять на часах первую и самую короткую смену. Мне досталась самая последняя, предрассветная.
Костёр гасить не стали, чтобы отпугивать случайных зверей, которых я за всё время дороги почти и не встречал. Леса тут не было, только едва заметный ручей, из которого мы набирали воду.
За полтора часа до рассвета меня разбудил Виктор. Он выглядел уставшим, но даже в таком состоянии мог завалить парочку другую врагов. Коротко обрисовав ситуацию, мол, разбойников не видно, Ракс храпит как конь, а Маркус даже во сне приставал к Сюзали, он завернулся в плащ и моментально заснул.
Я поднялся, плеснул в лицо воды из ручья, сполоснул рот и оглядел унылый пейзаж, насколько хватало глаз. Где-то вдали прокричала птица, под боком потрескивал костёр. Мир благополучно спал, не думая о том, что будет завтра.
Чтобы не заснуть, а заодно и размяться, я вытащил меч и начал делать упражнения. Вчерашняя битва показала, что мне ещё многому предстоит научиться. Поэтому я снова и снова повторял движения, пока спина не намокла и рубаха не прилипла к коже.
Но даже на тренировке я внимательно следил за происходящим вокруг и видел, как проснулась Сирень. Приведя себя в порядок, она подошла ко мне.
— Виктор сказал, что ты убил человека. Как ты после такого? — спросила она.
— В порядке, кажется, я начинаю привыкать к реалиям этого мира. — улыбнулся я.
— А что с боевой формой?
— Ничего, — пожал я плечами. — Я не понимаю, как её вызвать, не понимаю, что это, как это, где это.
С каждой фразой нарастало раздражение, пальцы сами сжимались в кулак.
Сирень, видя, как я завожусь, молча подошла и положила мне руку на лоб. Ей для этого пришлось привстать на мысочки, чтобы достать.
