– Надо же... оказывается, мне нравится, когда мной командуют, – с предвкушением протянул он. В его взоре разгорелся сладострастный огонёк, он скользящей поступью хищника двинулся вокруг разделяющего их стола, пригнувшись, как зверь на охоте. – С тобой я познаю новые грани своих предпочтений, колдунья...
Проклиная себя за совершённую ошибку и за предательский жар, заливший тело, Аманда предостерегающе выставила перед собой руки:
– Габриэль!!!
К ней перелетели одним стремительным броском и впились в губы требовательным поцелуем. Ещё одним и ещё... Собрав всю крепкую женскую волю в стальной кулак, Аманда протестующе промычала нечто невразумительное.
– Всё-всё, слушаю и повинуюсь, моя госпожа, – пробормотал демон, неохотно отстраняясь от своей ведьмы, – но твоими навыками раздавать приказы мы ещё воспользуемся... позже.
Он развернулся к непокорному сосуду и направил в него ток своей магии. Руны засияли до рези в глазах. Воронка завившейся в сосуде смеси покрылась искорками, стала тягучей, как патока, но по мере вращения становилась всё менее густой и начала стекать на дно сосуда светло-фиолетовыми каплями. Никакой игры цвета – когда погасло свечение контура, в сосуде плескалась прозрачная однородная жидкость, блеском и окраской похожая на жидкий аметист.
– Преступник-то из демонов, – прошептала Аманда, с благоговением беря в руки сосуд и рассматривая колышущееся в нём готовое зелье. – Из демонов, отлично знающих химию. А я-то думала, все такие уникумы работают в моем отделе!
– Точно не все, – заверил Габриэль, чувствующий удовлетворение от успеха эксперимента, как от ловкой спекуляции на бирже. – Знаю местного молодого демона, который учится на химико-биологическом отделении института, он ещё за русалкой ухаживает.
– За кем ухаживает?! – взвизгнула Аманда, прижимая к груди драгоценный сосуд. – За русалкой, что в омуте у реки живёт?!
– Совершенно верно, но почему ты так разволновалась из-за невинного факта любви демона к русалке? – недоуменно пожал плечами Габриэль.
– По причине далеко не невинного возгорания дракона, – нахмурилась Аманда.
Пока шеф токсикологов с блаженным выражением лица любовалась сотворённым ядом, отливала часть его во флакон из устойчивого ко всем воздействиям толстого стекла и запирала остаток зелья в сейфе с многоуровневой защитой от взлома, Габриэль просматривал базу своих сородичей в Атланте. Кто к какому подвиду относится, что изучал, чем занят, привлекался ли к уголовной ответственности, был ли уличён в незаконной деятельности и так далее. Его юный знакомый, спасённый им от гнева морской ведьмы, был единственным демоном, профессионально занимавшимся химией, если не считать сотрудников криминалистической лаборатории.
– Он не произвёл на меня впечатления человека, способного пойти на преступление, – задумчиво произнёс Габриэль. – И тем более человека, поставившего перед собой маниакальную задачу уничтожения целых родов Иных.
– Маньяками в подавляющем большинстве случаев оказываются люди, которые не похожи на тех, кто способен пойти на преступление, – заверила Аманда. – Поэтому их так трудно вычислить: в обычной жизни, когда они не вышли на тропу убийств, маньяки – самые добропорядочные обыватели и примерные семьянины. Очень часто – отличные специалисты своего дела, ценимые руководством и пользующиеся симпатиями и признанием коллег. Словом, как раз те, кого не заподозришь в совершении продуманных злодейств.
– Меньше всего заподозришь маньяка в сотруднике полиции, верно? Особенно в криминалисте? – вкрадчиво намекнул Габриэль.
– Верно, поэтому за моими ребятами установят негласное наблюдение сразу, как только я сообщу детективам об итогах своих изысканий, – грустно подтвердила Аманда. – Но какие у них могли быть мотивы? Это же молодые, подающие надежды учёные-исследователи!
Ей было крайне неприятно указывать на собственных подчинённых, как на возможных злодеев, но в её лаборатории не было людей, не ведающих об особенностях работы полицейских. К ней самой несколько раз пристраивали «хвост», но мысли обидеться на Вэнрайта никогда не возникало. Каждый из них делал свою работу, а руководительница отдела полицейского департамента должна быть вне всяких подозрений, как супруга Цезаря. Если за это «вне» приходится порой расплачиваться поднадзорной жизнью – общее дело борьбы со Злом ст
– Ладно, с мотивами и версиями разбираться не нам. Мы идём к дежурным детективам и едем домой, – довольно потёр руки Габриэль.
– Мы режем пополам остатки огнеупорных образцов и проверяем эффективность зелья, – опровергла Аманда и потрясла флаконом под тихий стон мужчины своей Мечты. Мечта не предала – протянула ей скальпель.
Экспериментальным путём было установлено: в пламени горят только те половинки образцов, что обработаны ядом. Габриэль радостно хлопнул в ладоши и повторил прежнюю гипотезу дальнейшего развития событий:
– К дежурным и домой.
