– Вроде того, – проказливо ухмыльнулся демон, подобравшись ближе и сграбастав её в объятья. – На деньги с розыгрыша я завершу первый этап строительства по крупному госзаказу, отчитаюсь перед приёмной комиссией и получу второй транш от министерства – тот самый миллиард. Магазин в накладе не останется – угадай, где именно я буду закупать всю необходимую для военной базы оргтехнику, плазменные панели в казармы и так далее и тому подобное? Согласись, моя первая задумка по реанимации фирм корпорации сработала отлично!
–
На невинный взгляд демона она не купилась ни на йоту! Однако приступить к допросу третьей степени помешали обстоятельства непреодолимой силы в лице капитана Вэнрайта. Разумеется, капитан звонил, чтобы мрачно осведомиться, когда его хвост перестанет подгорать в пламени, испускаемым женой. Мирайя со всей ответственностью подошла к экспериментальному процессу, и капитан ворчал, что у него впервые зародились сомнения, что он всегда был самым лучшим, прямо-таки идеальным, супругом.
– Сомнения усиливаются всякий раз, как она говорит, смотря на обожженный кончик моего злосчастного хвоста: «Давай попробуем правую лапку поджечь, а? Вдруг там уже не загорится? Нет? Тогда левую. Ой, ну давай хоть на ушах проверим!» – бубнил страдалец токсикологических опытов. – Аманда, что с противоядием?!
– Нам нужно без противоядий выяснить время от попадания яда на кожу до исчезновения характерных проявлений отравления.
– А если они не исчезнут?
– Не логичное предположение: у тебя живой организм, к тому же организм Иного, стремящийся избавиться от инородных включений. Состав зелья таков, что оно не может воспроизводиться твоим телом автономно, самостоятельно восполняясь в подкожном слое, так что рано или поздно всё пройдёт.
– Тебе не приходило в голову, что категория «поздно» может включать в себя десяток лет? Аманда, очень прошу – займись разработкой вакцин и противоядия, кроме тебя никто с этим делом не справится, – взмолился дракон. Выслушав клятвенное обещание каждую свободную минуту посвятить размышлениям о противодействии злодейскому изобретению, он посопел недовольно и спросил о другом: – Про розыгрыш у демонов слышала? Моя жена вознамерилась в нём поучаствовать, а мне кажется, афёру твой европеец мутит.
– Грязные инсинуации! – возмутился Габриэль, прекрасно расслышавший каждое слово диалога. – У демонов всегда всё честно, желаю выигрыша вашей супруге.
– Если у демонов всё честно, то я хрупкая дриада, – фыркнул Вэнрайт и отключился.
Выставка рептилий и земноводных была многолюдной, но при этом удивительно тихой. Неспешно сворачивающие кольца змеи, неподвижно застывшие хамелеоны, слившиеся с зеленью прудов затаившиеся в засаде крокодилы – атмосфера неторопливости и таинственности побуждала людей шептать, а не кричать. Рассеянный свет террариумов, их тёплый влажный воздух, подспудный страх перед хищниками, смотрящими из-за стекла мертвенными неподвижными взглядами, – ничто из этого не располагало к оживлённой громкой болтовне. Даже дети робко жались к материнским ногам и боязливо взвизгивали, когда кто-то из обитателей клеток делал внезапный рывок. Наибольший ажиотаж вызывали особо ядовитые экземпляры: смертных всегда притягивало то, что несло мгновенную и жестокую гибель. Посетители читали закреплённые у террариумов карточки с описанием заточённых в них видов животных, ёжились, шепотом обменивались мнениями и проходили дальше.
– Ага, нашли мы твоего крохотного, но чудовищного монстра! Он выделяет самый опасный яд в природе, антидот к которому до сих пор не найден, – прочитал Габриэль карточку возле маленькой жёлтой лягушки и потряс доверенным ему чёрным саквояжем, без которого его колдунья не выходила из дома даже в выходные дни: – Ай-яй-яй, плохо работаете, госпожа токсиколог.
– Не стоит безусловно верить рекламе, назначение которой – произвести максимальное впечатление на посетителей выставки. Антагонисты к яду листолаза давно известны, – внесла правку в описание Аманда.
– То есть человека, отравленного этой лягушкой, можно спасти?
