Такая реакция мне нравится. По телу бегут мурашки, а челюсть трансформируется будто сама собой. Ведомая все тем же инстинктом, я погружаю клыки в чужое тело, наслаждаюсь еле ощутимым металлическим привкусом крови во рту и низким рычанием, вырывающимся из груди демона.
Кусаться. Мне еще никогда так сильно не хотелось кусать кого-то, как сейчас.
Разжав челюсти, трусь лбом о его плечо. Шапка слетает вниз, а ветер ловит пару спутанных прядей волос и начинает трепать их в разные стороны.
– Рири… – зову я демона и кусаю еще раз.
Он снова хрипло рычит и, мягко спружинив, приземляется на крышу коттеджа.
– Эва, ты еще…
Я резко вскидываю голову и, не дав демону договорить, жадно целую. Касаюсь губами горячих губ, проникаю внутрь языком, провожу по верхним клыкам Рири и с восторгом подкусываю его нижнюю губу.
Это – что-то на грани безумия и удовольствия. Мне так нравится его вкус, его запах. Черт! Мне нравится весь он.
Рири пытается мягко меня отстранить, но я грозно рычу и кусаю его за подбородок. Торопливо скидываю перчатки, погружаюсь руками в мягкую шерсть на спине демона, выпускаю коготки.
Интересно, как он отреагирует, если провести рукой чуть ниже и коснуться того заветного местечка между крыльями.
– Эва! – хрипло стонет Рири, прикрыв глаза, но попыток отстраниться больше не делает. – Эва, ты еще маленькая…
Ну уж нет! Второй раз эта отговорка не прокатит.
Решив отомстить, вонзаю коготки в одно из самых чувствительных мест между крыльями и одновременно впиваюсь в губы демона.
Он снова стонет, и этот стон пробирает меня до глубин души, прокатывается жаркой волной по всему телу и сжимает в сладком спазме мышцы внизу живота.
– Эва, нет! – рычит Рири.
Ничего не слышу…
– Эва, остановись, – уже менее уверенно добавляет демон.
Остановиться? Как можно остановиться, когда здесь такие вкусные губы и язык?
– Эва, нам нельзя, – хрипло стонет он.
А если нельзя, то почему твои руки только что скользнули на мою попу и так нетерпеливо сжали ее?
Я на миг отрываюсь от губ демона, чтобы перевести дыхание и хоть немного вдохнуть. Его руки мягко мнут мои бедра, забираются под свитер и касаются голой кожи спины.
– М-м-м…
Сквозь ресницы вижу, как в темноте ночи сверкают волшебной синевой его глаза, и, поддавшись еще раз велению инстинктов, двигаю бедрами, ощущаю его желание и издаю требовательный рык.
Вот сейчас все настолько правильно, настолько уместно…
– Нет! – твердо говорит лаэрд, и строгость его голоса на этот раз удивляет меня так, что я замираю и с удивлением смотрю в синие глаза Рири. – Нет, – качает он головой. – Эва очень маленькая. Мы с Куртом не можем…
Не сдержавшись, я издаю громкий жалобный стон, тянусь к его губам в надежде, что он передумает, но Рири отстраняется и хмурит брови.
– Рири не привык сдерживаться, – хрипло, но строго говорит он. – Эва не умеет останавливать кровь, ей будет больно…
Он вновь качает головой, словно пытается отогнать какую-то навязчивую мысль.
– Нет, – меня мягко, но непреклонно ссаживают на землю.
Опять! Да что не так с этим демоном! Или со мной?
– Рири не хочет, чтобы Эве было больно. Мы не простим себе этого.
Я громко и обиженно рычу на Рири, на Курта, резко разворачиваюсь, глазами нахожу дверцу в дом и… спасаюсь бегством.
Сопя от негодования и обиды, как чайник на плите, я быстрым шагом пересекаю весь дом, в гостиной сталкиваюсь с главой семейства Дамиров, сквозь зубы желаю задумчивому мужчине приятного вечера и пулей поднимаюсь по ступенькам.
Второй раз! Он бортанул меня уже второй раз!
Козлина. Тиран. Демонюка недоделанный!
Девке двадцать три, а он ее маленькой считает! Может, просветить Курта и Рири насчет педофилов? Вот там действительно все ненормально.
– Красавица, ты чего такая недовольная?
Я притормаживаю около дверей в предоставленную мне комнату и оглядываюсь.
Микаэль, в одних серых спортивных штанах, сидит прямо на полу в уголке, прислонившись спиной к стеночке, и хитро улыбается, глядя на меня.
– А ты чего здесь забыл? – с наездом интересуюсь у парня, изображающего напольную вазу.
– Тебя, – Мика легко поднимается, показушно потягивается, демонстрируя развитую мускулатуру и два… четыре… восемь…
Да, точно! Все восемь кубиков пресса.
Пока я с задумчивым выражением на лице веду подсчеты, Мика умудряется подойти, закинуть меня на плечо и шутливо шлепнуть по заднице.
– Мика!
– А теперь в постель! – ну очень довольным голосом заявил парень, разворачиваясь в противоположную сторону.
Его призывный клич мне, в принципе, нравился. Против постели я ничего не имела, даже наоборот. Вот только не с этим братом…
Принеся в свою комнату и тщательно закрыв двери, Мика скидывает меня на кровать и заваливается рядом.
– Ты чего такая злая? – ложась на бок и подпирая голову рукой, интересуется он.
– Потому что твой брат – идиот! – ряв-каю я.
Микаэль сочувственно улыбается.
– Как быстро он тебя задолбал, – фыркает Мика, легонько щелкая меня по носу. – Зато теперь ты понимаешь, каково приходится мне.
