Демон отверженный полностью

— Не получить ничего, — перебила она сурово, и я покачала головой.

— Чтобы получить все. Вчера я всем рискнула ради всего, но это было то «все», которое я не могу получить, сохранив то, что больше всего люблю.

Она слушала. Слава тебе боже, кажется, теперь я могу это сказать.

— Нашу церковь, Дженкса и тебя. Тебя, какая ты есть. Меня, какая я есть. Мне нравится, какая я есть, мне нравится то, что есть у нас сейчас. А если ты снова меня укусишь… — Я поежилась, крепче сжимая чашку. — Это так прекрасно, — прошептала я, погружаясь в это воспоминание. — И если ты попросишь, я позволю тебе меня привязать, чтобы так было всегда. Я соглашусь. А тогда…

— Тогда ты перестанешь быть собой, — закончила за меня Айви, и я кивнула.

Она погрузилась в молчание. Я ощущала себя выжатой тряпкой. Я сказала все, что должна была сказать, и оставалось только надеяться, что мы найдем какой-нибудь способ существовать.

— Ты не хочешь, чтобы я уходила, — сказала Айви. Я кивнула. — И ты не хочешь, чтобы я тебя кусала, — добавила она, опустив глаза к зажатой между ее ладонями чашке.

— Нет. Я сказала, что не могу допустить, чтобы ты меня кусала. Есть разница.

Она едва заметно улыбнулась, поглядев на меня, и я не могла не ответить ей такой же несчастной улыбкой.

— Есть, конечно, — согласилась она, чуть изменила позу и глубоко, медленно вздохнула. — Еще бы ей не быть. И спасибо тебе. — Я замерла, когда она неуверенно дотронулась до меня — и отдернула руку. — Спасибо тебе за честность.

Спасибо? Я уставилась на нее:

— Я думала, ты будешь рвать и метать.

Она вытерла лицо, подняла глаза к стеклянной крыше, чтобы зрачки сократились.

— Такое чувство тоже есть, — бросила она небрежно. У меня застучал пульс, руки сжали чашку сильнее. Ощутив это движение, Айви посмотрела на меня. Карие кольца вокруг зрачков стали поуже, но она все еще улыбалась. — Зато ты не уходишь.

Я кивнула, но настороженно:

— Айви, я не кокетничаю, не создаю трудностей. Я всерьез говорю — просто не могу.

Плечи у нее слегка опустились, она обернулась, посмотрела на окружающую нас публику.

— Знаю. Я видела, как ты испугалась, когда думала, что привязана. Кто-то пытался взять у тебя кровь насильно.

Я вспомнила свой ужас. Вспомнила, как согревало меня исходящее от Айви ощущение защиты и понимания, успокаивало, шептало, что все будет хорошо. И пережитое в эти краткие секунды было чуть ли не сильнее, чем восторги крови. Может быть, к этому она стремится. Может быть, это для нее и важно.

Устало сгорбившись, что для нее необычно, Айви подалась вперед. Чуть не коснувшись волосами моих плеч, она прошептала:

— Если ты остаешься не для того, чтобы я могла тебя укусить — значит, остаешься потому, что любишь меня.

И она, сделав глоток кофе, зашагала по коридору медленно и уверенно.

У меня рот открылся буквой «о», и я дернулась следом за Айви:

— Погоди, одну минутку…

А она все равно улыбалась.

— Тебе нравлюсь я, а не чертовы вампирские феромоны, которые ты чувствуешь, когда я тебя кусаю. Кровь я могу где угодно получить, но если ты продолжаешь говорить «нет», значит, это меня ты любишь. За это знание стоит вытерпеть фрустрацию.

Она сняла крышку с чашки и бросила в урну, проходя мимо. Я попыталась смотреть и ей в лицо, и себе под ноги, чтобы ни на кого не налететь. Ближе к дверям магазина народ пошел плотнее, а лицо у Айви осталось спокойное и мирное. Морщины заботы и неуверенности, такие неуместные на ее лице, разгладились. Она нашла мир — пусть не тот, что хотела, но все же мир. Но я же никогда никого не могу оставить в покое.

— Значит… все у нас в порядке?

Айви улыбалась чему-то про себя. Уверенно размахивая свободною рукой, она будто силой воли раздвигала перед собой толпу, и на нее оборачивались.

— Ага, — ответила она, глядя вперед.

У меня зачастил пульс, мышцы напряглись.

— Айви…

— Т-с-с, — сказала она шепотом, и я резко остановилась вместе с ней — она обернулась и приложила мне палец к губам. Она смотрела мне глаза в глаза, и я тоже потрясенно смотрела в ответ. — Не ломай все, Рэйчел, — добавила она, отодвигаясь. — Позволь мне верить в то, во что я верю, чтобы я сохранила здравый рассудок, живя через коридор от тебя.

— Я с тобой спать не буду, — сказала я, желая сразу внести окончательную ясность. Проходивший мимо мужчина окинул нас обеих внимательным взглядом.

— Да знаю я, — отмахнулась она, толкнула дверь, и мы вышли. — Как вчера с Дэвидом съездили?

Я посмотрела на нее подозрительно, не веря ее спокойствию. Мы вышли на солнце.

— Дэвид хочет, чтобы я сделала татуировку стаи, — осторожно сказала я, убирая со рта мотающуюся на ветру прядь волос.

— И что тебе нарисуют? — спросила она жизнерадостно. — Летучую мышь?

Я шла рядом с ней и рассказывала, что имею в виду, пока мы искали мою машину. И я теперь понимала, как тяготило ее наше неудавшееся свидание на крови. Но она абсолютно все поняла неправильно. Она думала, что я стыжусь ее и хочу уйти. А на самом деле мы все равно подруги, и ничего не изменилось.