— Клянетесь ли вы, Акари Корнелия Мелисса Нури Эйлор, любить и почитать, беречь и защищать друг друга, делить горе и радости?
— Клянусь! — произнесла блондиночка, а мое сердце пропустило удар.
Жрец протянул кубок, а я отпустил руку Акари, чтобы сделать кинжалом небольшой разрез на своей ладони. Сжав кулак над кубком, я убедился, что вязкая капля крови упала в него. Затем протянул кинжал принцессе. Она повторила мои действия, алая капля окропила кубок, а жрец начал петь непонятную песню в тот самый момент, когда содержимое кубка вспыхнуло ярким красным светом.
— Я объявляю вас мужем и женой, можете поцеловать невесту! — торжественно объявил жрец. Мои губы расплылись в счастливой улыбке, и я притянул свою жену, чтобы запечатать ее рот нежным поцелуем. Она положила свои руки на мои плечи, а после запустила пальцы в волосы, отвечая на мою ласку.
Гости ликовали, зал огласили крики, аплодисменты и чей-то свист. Я нехотя оторвался от Акари, напоследок чмокнув ее в висок, но не выпуская из рук. Теперь она моя целиком и полностью. Я не сдержался и бросил ликующий взгляд на Лиана, который недовольно вздернул нос и что-то проворчал себе под нос. Видно, до сих пор не может мне простить, как я нагло влез в их сокровищницу, чтобы раздобыть свой браслет, который он в буквальном смысле держал под семью замками, наивно полагая, что это меня остановит. Помог мне с этой шалостью Уриэль. Но это останется нашей маленькой тайной.
Дальше были песни, пляски, поздравления, а я мечтал лишь об одном: когда запрусь с моей женой в спальне.
— Сбежим? — прошептала Акари мне на ушко, слегка прикусив мочку.
— Спрашиваешь!
Мне такое и предлагать не надо. В ту же секунду нас обоих и след простыл. Заметил ли кто это, было абсолютно все равно.
Первую брачную ночь мы провели в моей квартире, чтобы нас наверняка никто не побеспокоил.
Всю ночь мы сгорали от наслаждения и любили друг друга.
Когда сумрак делал мысли тягучими, а порочные образы оживали. Когда одежда летела в разные стороны, а руки, казалось, были повсюду. Когда два тела вжимались друг в друга, а растрепавшиеся волосы щекотали обнаженную кожу. Когда смысл жизни обретался лишь в тесных объятиях под хриплый шепот и страстные поцелуи. Когда тело дрожало, сгорая в агонии безумной похоти, а голос то и дело срывался на крик. Когда двое никак не могли насытиться друг другом, потому что прошлое без этого воспринималось прожитым впустую. Когда первые лучи утреннего солнца обещали, что теперь два сердца и две души едины, целы и неразделимы.
— Я так люблю тебя, мой ангел… — прошептал я, лаская пальцами шелковистую кожу спины.
— А я люблю тебя, мой демон…
Даже нежась после удивительной ночи в объятиях любимого, я не смогла промолчать:
— Расскажи, чем ты занимаешься? Над чем работаешь?
— Так сразу с корабля на бал? — мурлыкнул мужчина, чмокнув мое плечо.
— Ты почему-то это скрывал, но обещал рассказать, когда мы поженимся. Так что выкладывай!
Я нахмурила брови и сложила руки на груди, а так как она была обнажена, мужской горячий взгляд мгновенно опалил мою кожу. Но я сделала лицо кирпичом, всем своим видом демонстрируя, что отвертеться ему не удастся.
— Ну ладно, женушка, так уж и быть, расскажу. Я создал вакцину, которая позволит абсолютно каждому перемещаться по всей Альме. Теперь кларовцы смогут жить на Оскуро, а оскурцы — на Кларо.
— Но как? Почему до сих пор об этом не кричат все вокруг? — воскликнула я, прикидывая в уме состояние, которое он сколотит на этом, ну и уже сколотил. Да и о людях, которые больше не будут ничем ограничены и считать себя обделенными или хуже уравнителей.
— Массовые продажи только начались, и народ еще не успел, так сказать, прочувствовать всю прелесть теперешнего положения. Чтобы изменить тот ген, который делает кларовца кларовцем и убивает его на Оскуро и, соответственно, наоборот, оскурца делает оскурцем, нужно время и несколько этапов вакцинирования. Пока немногие решились на этот эксперимент, а наше доблестное правительство сдерживает информацию о нем. Но это лишь вопрос времени. Даже Лиану не остановить это.
— Он знает?
— С некоторых пор знает. Но из-за нелюбви ко мне всячески мешал разработкам. Ну или боялся потерять свою власть. Не знаю, да и не хочу знать. Меня волнует лишь наше будущее. И когда у нас появятся дети, я не хочу переживать о том, что они могут получить ген оскурца, а нам придется решать, где мы будем жить. Да и ты сама сможешь принять мою вакцину… — Я опрокинул жену на спину и оставил легкий, почти невесомый поцелуй на ее шее. — Будем путешествовать по всей Альме. Или давать концерты и покорять зрителей в любом ее уголке…
Надо ли говорить, что этот демон был очень убедителен? А я ему доверила не только свое тело, но и сердце и душу?
