Внезапно из толпы в горе-оратора полетела какая-то протухшая рыбина, и ударив его в грудь, картинно сползла вниз, оставляя на мантии склизкий блестящий след.
Вслед за рыбиной полетели и куриные яйца, видимо, этот «пророк» уже порядочно надоел горожанам, если они начали раскидываться продуктами питания.
Пророк вместо того, чтобы увернуться, взмахнул руками, выставляя какой-то слабенький щит, в результате, летящие в него яйца, наткнувшись на невидимую преграду разбились, да и сам щит не выдержав такого удара, лопнул. В результате скорлупки осыпались к ногам колдунишки, содержимое по траектории полетело в него, ровным слоем покрыв мантию и лицо.
Он обижено-гневно что-то выкрикнул, и под улюлюканье толпы скрылся в экипаже, покрытом потертым черным лаком, запряженным парой вороных меринов, которые видимо были на последнем издыхании (настоящие вороные жеребцы, как в прочем и белые стоят дороже обычных из-за эффектного окраса).
− Жалкое зрелище. − Констатировала демонесса. − Он даже Книгу Мертвых Предсказаний правильно расшифровать не смог. Или вообще в глаза ее не видел, благо, если хотя бы слышал о такой.
Мы еще немного постояв, направились в таверну, стоящую прямо на площади, в которую валом повалил весь собранный пророком народ, у меня даже сначала мелькнула мыслишка — а не платит ли трактирщик этому колдунишке для сбора народных масс у дверей его заведения.
Когда мы вошли — в обеденном зале негде было упасть яблоку, но мы сняли комнаты, и уговорили трактирщика подать нам ужин прямо нам в номера.
Мы всей честной компанией сидели в «мужской» комнате, и доедали свой ужин за небольшим круглым столиком, к которому придвинули кресла.
− Какие планы у нас дальше? − Спросил некромант, буквально давясь остатками своего ужина.
− Дальше у нас еще парочка мелких поселений — и Дикие Пустоши. − Демонесса поставила карту вертикально и подсветила ее изнутри, так, чтобы ее всем было хорошо видно.
− И кочевники. — Миньшек неприязненно фыркнул, скрещивая руки на груди.
− От этого никуда не деться. − Дрика сыто откинулась на спинку кресла. − К тому же война давно кончилась, и сейчас это мирные скотоводы, которым наши леса совсем не нужны.
− Это потому что у них вождь сменился. − Гнул свое воин. − А если это через месяц загнется, кто знает, какие взгляды на жизнь и на мир будут у следующего.
− Вы помните давешнего выскочку-колдуна? − Внезапно прервала разговор Тара, наморщив нос. − Он сейчас пытается ворожить. И по крупному.
− Ты можешь определить кто колдует?!! − У некроманта глаза на лоб полезли, было впечатление, что он сейчас же кинется грешить на право и на лево, чтобы в скором времени стать демоном и обрести подобные способности.
− Да, если маг один раз при мне ворожил — его магию я потом всегда узнаю. − Голос Тары был обеспокоенным. − К тому же он пытается призвать демона, как бы у него чего не получилось…
− И что теперь делать? − Мрачно спросил некромант, справившись наконец с соблазном, и наконец пояснил для нас: − Не привязанный к предмету демон может находиться тут только в чьем-то теле и не очень долго. Однако зачастую этого хватает, чтобы наворотить дел. Колдун этого наверняка не знает…
− Есть один план… − Демонесса подняла на него глаза. − Нужно ехать в Чарлингтон — орден воздушных рыцарей, он недалеко отсюда, и доложить об этом инциденте, а лжепророком займусь я…
В одной из природных пещер, переходящих в целые туннели под городом находилась штаб-квартира местной секты, поклоняющейся демону (какому именно — они пока сами не решили). В многочисленных коридорах и нишах располагались маленькие комнатки, где жили сектанты, а в небольшого размера галерее стоял алтарь для жертвоприношений, вокруг него были разбросаны несколько обескровленных крысиных трупов. Бесчеловечно украденная курица сидела неподалеку в клетке, смиренно ожидая своей участи.
Рядом с алтарем стоял маленький, сколоченный из дерева порожек, накрытый алой тканью, на которой золотыми нитками были вышиты пентаграмма и магические символы вокруг нее.
Колдун стоял на коленях перед порожком и в который раз сорванным голосом как молитву повторял заклинание. И когда он уже готов был сдаться и признать, что он полное ничтожество, внутренний периметр пентаграммы засветился ярким алым светом, и посередине всего этого светопреставления появился демон. Демонесса.
Лжепророк от удивления плюхнулся на задницу, и смотрел в ярко-желтые, звериные глаза сидящей перед ним особы. У колдуна просто отпала челюсть: это совсем не то, чего он ожидал — ни чешуи, ни шерсти, ни козьих ног с копытами, ни полного острых зубов уродливого рта.
Перед ним сидела в позе лотоса очаровательная хрупкая блондинка с косой челкой. Красивое атлетическое тело прикрывала лишь широкая в две ладони полоска ярко-красного шелка, повязанная на бедрах, закрывающая от посторонних глаз лишь самые интимные места обнаженной девы. Выдавали лишь кокетливые маленькие рожки, немного загнутые к верху, и, пожалуй, совершенно безумная улыбка на ангельски красивом лице.
