Если бы не этот гребанный Хеддок и его присутствие здесь, все было бы по-другому. Если бы он не был таким придурком, ей не нужно было бы сдерживать слезы и все было бы по-другому. Все было бы по-другому, если бы не он. Она плачет, потому что он так обращался с ней и она не идиотка.
Он может поклясться, что слышал всхлипы. Когда Астрид отвернулась и побежала, Иккинг точно видел, как она попыталась подавить слезы.
В один момент в нем оборвалось все, когда он понял, что она заплакала из-за него. И его злость улетучилась в мгновение, будто ее и не было. У него просто сердце сжалось от этого звука.
— Астрид! — кричит он.
Врезаясь плечом в двери домика, Иккинг влетает в прихожую. Девушка успела дойти до кухни, когда парень смог ее заметить. Шатен сбил идущего мимо Джека, который нес еще один стакан с соком и подпевал в такт своей любимой песни и побежал вслед за Астрид.
— Черт возьми, Хеддок! Второй стакан! Купи себе крылья, пингвин! — Джек зло зыркнул на пышущего паром Хеддока и принялся убирать осколки под собственное ворчание.
— Хофферсон! — зовет снова.
Его переполошенный взгляд скользит по гостиной. Иккинг проскакивает между недовольной Меридой и уходящими Ритой с Эретом. Парень на ходу снимал вещи, разбрасывая их по всему домику под недоброжелательные возгласы Данброх.
А потом он вдруг перегородил девушке дорогу.
— Уйди с дороги или я тебя ударю! — ревет Астрид, пытаясь убрать руку, перегораживающую ей путь.
— Астрид, тише, — он жмурится и делает шаг к девушке. — Пожалуйста.
— Пожалуйста? Ты знаешь такие слова, Хеддок? — ее глаза пекло от слез, — думаешь, прикинулся хорошим, и я сразу растаяла?
У Астрид срывался голос и Иккинг готов был разбить себе голову, услышав ее слабый голос, готовый вот-вот бесследно исчезнуть. Он не хотел довести ее до такого состояния. Только не ее.
— Я же идиотка, Хеддок! Зачем ты говоришь со мной? — девушка срывалась на крик, но это плохо получалось из-за осипшего голоса.
— Я не хотел. — Астрид взглянула на него полными слез глазами и, неожиданно для него, рассмеялась. Истерических смех. До чего он еще может довести ее?
— Серьезно? А по-моему даже очень.
— А какой реакции ты ожидала? Ты врезала мне без всякого повода и продолжала бить, Астрид! Я все это время терпел все твои замашки. Не думаешь, что пора это прекратить?
Она игнорирует его и снова начинает вырываться.
— Все, хватит, — шепчет он, — не вырывайся.
Она отталкивает его, со всей силы ударяя его по ребрам. Хеддок охает, сжимая от боли зубы.
— Не трогай меня.
Может быть, если бы Астрид на секунду остановилась в своих попытках сбежать, она почувствовала бы своей собственной грудью, как бьется его сердце. Ощутила бы его дыхание на своем лице и руки, расположившиеся по обе стороны от ее лица. Она бы поняла, как он близко.
— Астрид, тише, — повторяет Иккинг, поглаживая щеку Хофферсон, он чувствует как она дрожит: то ли оттого, что сняла куртку, то ли от его прикосновений.
Она постепенно остывает. Ее руки безвольно висят вдоль тела, а голова опрокидывается на стену позади нее. Девушка молчит, переваривая произошедшее. Как так получилось, что она так крупно поссорилась с Хеддоком? Или как оказалась под напором его жгучего дыхания?
— Почему ты такой придурок? — всхлипывает Астрид в последний раз.
— Астрид, я хотел тебе признаться еще в младших классах, хотел, чтобы мы были парой. Держались за руки и ели сладкую вату, катаясь на аттракционах. Дурак! С каждым днем, ты портила и оттягивала этот момент. Портила своим эгоизмом и гордыней. И даже теперь я не понимаю как можно любить такую как ты. Но вот же какой парадокс — люблю. — От того тона, которым он произнес последнюю фразу, она почувствовала, как табун мурашек промчался по коже и все внутри сжалось, словно под прессом.
— Оттого, что я попался на твою удочку — становится еще противнее. Ты всегда была одержима не мной. Но я все равно продолжал ждать и надеяться на будущее с тобой. Моя ошибка. Теперь я не собираюсь идти у тебя на поводу. Я умываю руки, Астрид Хофферсон. С этого момента, я больше не люблю тебя. — Иккинг поднял руки вверх и, качнув головой, поднялся по лестнице на второй этаж.
— Мы слишком странно себя ведем по отношению друг к другу, — шепчет Астрид вслед.
Но Иккинг просто не может ответить. Да, они чертовски странно себя ведут. Воюют, флиртуют и снова воюют. Раз за разом увеличивая силу удара, но всему приходит конец. Он сдался. Теперь окончательно.
— Я больной придурок. — наконец говорит он и усмехается, закрывая за собой дверь в комнату.
***
— Да подвинься же ты! — Мерида стояла за дверью кухни, чтобы пара ругающихся между собой подростков не заметила их. Это было слишком легко.
— Данброх, тебе стоило бы питаться только овощами. Подвинься! — Джек пытался прибегнуть к плюсам своего роста, но из-за прыгающей вверх Мериды, парень побоялся лишиться зубов.
— Мы так никогда ничего не узнаем! — девушка зло шикнула на парня и выглянула за дверь.
