Астрид ждала, когда же будет счастливый конец, когда же детектив и его возлюбленная будут вместе навсегда. Она смотрела на себя в зеркало и понимала, что стала меняться. Меняться в хорошую сторону. Теперь она — девушка с книгой, а не девушка, которая вам врежет в подворотне.
Астрид начала понимать что такое любовь в целом. Она осознала, что это не просто сопливые флаффные истории. В них заложен глубокий смысл, который девушка поняла только сейчас.
Хофферсон, читая эту книгу, даже начала думать, о том, что она не прочь оказаться на месте той девушки из книги. Но, тогда ее должен кто-то любить. Может, этим кем-то мог бы стать Иккинг?
***
— Любовь — это ад. — вдруг начал Иккинг, на что его друзья тут же повернулись.
— Что? — Джек сделал глоток колы и посмотрел на подавленного друга.
— Любовь — это ад. — повторил Иккинг. — Она накатывается на тебе, как тяжелый грузовик. И заставляет острее чувствовать жизнь. Она все заставляет чувствовать острее, в том числе и боль. — шатен устало прикрыл глаза.
— Особенно боль. — отозвался Джек.
— Я постоянно об этом думаю. — продолжил Иккинг.
— - Похоже, у тебя серьезный случай! — присвиснул Эрет, весело улыбаясь. Он не понимал, что значит быть нелюбимым. Как так? Разве Эрета Харингтона можно не любить? Любимая девушка, друзья, любящие родители — у него было все.
— Да, кажется меня заарканили. — Иккинг покрутил в руках жестяную банку и отпил глоток.
— Она чувствует тоже самое?
— Чувствуй она тоже самое, Эрет, я не сидел здесь с такой миной. — Иккинг провел рукой по лицу.
— И то верно. — согласился Эрет.
— Ну что, Джек, — Харингтон обратился ко второму другу, который в свою очередь в мыслях был явно не с ними. — Ты тоже попал в список критически больных?
— Да, кое-кто смог подобрать ключик к моему сердцу. — устало выдохнул Джек, после минутной паузы.
— Ну, это ведь неплохо? — Эрет выгнулся, чтобы увидеть лицо Фроста.
— Нет. — отозвался последний. — Оно слишком долго оставалось на замке.
— Это же здорово! Выпьем за надежду! — Харингтон с улыбкой посмотрел на друзей, которые в свою очередь без энтузиазма сделали глоток колы.
— Здорово, что вы мои друзья, — начал Эрет, — ведь всякий раз, когда у меня в жизни происходит какая-то лажа, стоит взглянуть на ваши и понимаешь, что все не так уж и плохо. — Иккинг зло зыркнул в сторону хохочущего Эрета, который как ни в чем не бывало попивал колу и отстраненного Джека, который, видимо, даже не слышал этого.
***
Астрид стала больше общаться с другими учениками и перестала им грубить. До первого косяка точно. С Иккингом они не общались. Парень все также проходил мимо, здороваясь с Ритой и Меридой, в упор не замечая Хофферсон. Дни проходили за днями, недели за неделями, а их отношения не менялись.
Разве что девушка стала слишком часто натыкаться на Иккинга. Он всегда был рядом, там, где его встретить ну не как не нужно было. Астрид не могла объяснить, почему она так часто его видит помимо совмещенных уроков. Это всегда было случайно и неожиданно. То он проходил мимо неё в коридоре, то приходил на дополнительные уроки по корейскому, то сидел сбоку от нее на психологии и зевал с милой улыбкой, то она слышала его смех позади себя, когда шла на очередной урок. Было такое чувство, что этот парень кричит, как счастлив.Без нее.
Но, все меняется, как и она сама. Теперь присутствие Иккинга в ее жизни сменилось вечным подглядыванием за ним. Особенно, если это были совмещенные уроки и он сидел по диагонали от нее. «Теперь вместо Джека ты подглядываешь за Иккингом? — смеялась Мерида, вспоминая, как девушка грезела о Фросте.
Сейчас Астрид могла наблюдать как Иккинг забавно щуриться от солнца, которое вечно слепит его, сонно зевает, ведь его садовник наверняка снова стал косить газон в 5 утра.
Он мне нравится? — Что за абсурд?
========== Часть 26 ==========
В школе Тео каждый год проводили одно и то же мероприятие — выпускные классы собирались вечером в школе, чтобы насладиться фильмом и ночью посмотреть на звезды. Но, именно сегодня должен был наблюдаться звездопад. Поэтому, все ученики без исключения ждали сегодняшнего вечера.
— Я жду сегодняшнего вечера больше, чем своего дня рождения. — радостно произнесла Рита, развешивая шарики. Для просмотра фильма выделили актовый зал, который поручили украсить выпускникам. Мерида вместе с Ритой развешивали шарики, Астрид и пара других девушек надували их. Парни носили столы, которые будут уставлены бутылками с газировкой, фаст-фудом и сладким. Подушки были разложены самими преподавателями, чтобы детям не было холодно на кафельном полу.
— Почему нас не освободили от уроков на завтра? — конючил Рома, ставя очередной стол.
— Зато нас освободили сегодня. — Иккинг устало опустился на подушку и вытер со лба капельки пота.
— Вставай, раб, солнце еще не село. — подбежал Эрет и хлопнул друга по плечу в знак приветствия.
— Я думаю, что лучше пойти в этой рубашке. — Эрет показывал фотографии на смартфоне Иккингу, как вдруг заметил отстраненного от разговора Джека, который смотрел в одну точку не моргая.
