- Остается надеяться, что он не из апачей, - со справедливой опаской хмыкнул Хэммет остальным, а потом обратился к главе этого небольшого гарнизона. - О, великодушный представитель своего племени, мы не враги вашим легионам. Кто бы не гнался за вами, он и наш враг тоже. И так будет всегда.
После профессор склонил голову в почтении.
- Смотреть тошно, - усмехнулся Виктор, но в очередной раз его комментарий проигнорировали.
Огр стоял безмолвной скалой, скрести руки на груди. Катерина заметила на его поясе томагавк с каменным наконечником. Большого размера. Швырнув такой со всей своей силой, снесет кому-то голову, можно не сомневаться.
Тут на баррикаде появилась еще одна голова. На этот раз орочья. Кожа еще более фиолетового цвета, совершенно лысая макушка. А когда ее обладатель показался в полный рост, Салим вздрогнул. Образ начинали ритуальные одежды светло-желтого цвета заканчивала большая кость в носу, напоминающая рога небольшого животного.
- Этот орк из другого племени... которое воевало... с племенем... моей матери, - тихо сказал он.
Хэммет заметил в глазах наемника промелькнувший страх. Похоже, то племя умело наводить ужас на остальных.
- Не думаю, что он сможет узнать того, кто вырос среди "белых" господ, - попыталась успокоить спутника Катерина, но вышло не слишком хорошо.
Тем временем, фиолетоговокожий воин племени сказал на ломаном английском.
- Это новые земли Империи. И Император захочет видеть вас. Вы подчиниться или разворачивайтесь и идти обратно к своей гибели.
- Я люблю, когда предоставляют такой выбор, - усмехнулся Виктор. - Сразу поднимает настроение, вы так не считаете?
Благо со своим большим умом он понимал, что дерзить местным солдатам - себе дороже. По их виду ясно, что не то что шуток, даже мимолетный сарказм будет неприемлем.
- Мы согласны на ваше предложение, если с нами обойдутся, как с гостями, - начав идти вперед, попытался выбить для всех лучшую долю Михаил.
- Это зависеть от вас... - нахмурился орк.
Но Салим не поверил этим словам. Поэтому колебался до последнего. Руки перманентно сжались в кулаки. В крайнем случае он выдерет эту кость его носа, прежде чем умрет.
На баррикаду каждому из путешественников помогало забираться трое солдат. Один гном с черноватой кожей, видимо, шахтер. И двое испанцев в броне конкистадоров.
Огр не сдвинулся с места, лишь в очередной раз смерил чужаков надменным взглядом. Уильям невольно задержался и установил с ним зрительный контакт. Будто пытался перебить его мрачный взгляд своим. И уродливые шрамы на лице бывшего крестоносца даже усиливали этот эффект.
Тем не менее, индеец оказался к этому совершенно бесстрастен.
- Уильям! - окликнула его рыжеволосая, и солдат поспешил нагнать остальных.
Орк из племени вел их вперед, в горы. И даже не посмотрел толком на Салима, когда тот оказался совсем близко. Вместо этого он продолжил ровным шагом шагать босыми ногами по густому пеплу. Держа в руках трехметровое копье. Неизвестно, где ему далось раздобыть такое. Не только наконечник, но и древко было сделано из металла. Таким, если надо, можно достать стрелка даже на средних дистанциях, и если на не вытянутой руке, то швырнув точно. Пробьет грудную клетку и заберет с собой солидную часть располагающихся там внутренностей, можно не сомневаться.
Путь был недолгим и закончился между двух величественных гор. Небольшая долина, где располагался главный лагерь, заканчивался тупиком, который не так-то просто преодолеть.
Империя была здесь в ловушка, но рассчитывала на своих солдат и укрепления. Последние не слишком радовали искушенный в обороне глаз Уильяма. Но даже такое построить из досок, элементов мебели и прочих вещей, что случайно попали в этот мир - уже достижение. Правда, одна шашка динамита ничего не остановит от баррикад.
А вот среди людей и представителей других рас. Из разных эпох, разных национальностей. Но главная особенность - никаких стариков или детей. Максимум подростки лет двенадцати-четырнадцати. Мало женщин, а уж при оружии так вообще не больше пяти-шести амазонок. Других же спешно тренировали владению мечом и другим оружием. Учитывая их забитый вид, о хорошем отношении к ним говорить не приходится.
Неприятное зрелище сменилось другим, когда они приходили мимо лежаков с раненными. Без лекарств, с прижженными в полевых условиях ранами, трое несчастных мучились,наверняка моля о смерти. Если дело дойдет до серьезной битвы, то каждый раненый будет убитым.
- Возможно, я смогу им помочь, - неожиданно остановился Франкенштейн, поглядев на них, но после двинулся следом.
- Не нужно отрезать ничьи конечности, - совершенно серьезно предупредила Катерина.
- Желание дамы - закон, - своей манере чуть поклонился доктор, положив руку на грудь.
Вскоре их привели к концу долины, где располагался деревянный трон. И одновременно паланкин. Император и его свита стояла практически в линию. И пепельная пустыня вокруг красноречиво указывала на то, каким местом им приходится править.
