Проходя мимо, в улочку заглянул пожилой араб небольшого роста. Но, увидев, что разбираются двое белых, благополучно потерял к этому интерес. И все же остался где-то неподалеку. Авось, что-то перепадет с одного или двух трупов.
Уильям мог с легкостью обезвредить профессора. Тот держал пистолет слишком неудобно. Оттолкнуть, ударить ногой в живот. Потом по лицу. И в конце прижать к стене. Три быстрых движения, которые он сможет совершить даже с похмельного состояния, и все будет кончено. И уже давно стало ясно, что Хэммету бесполезно нажимать на спуск — он всегда заряжал оружие на пять патронов, потому что у Миротворца нет предохранителя.
Но, тем не менее, бывший крестоносец стоял и не дергался. Позволил высказаться.
— Такое ощущение, будто мы путешествуем не вместе, а просто мы идем за вами! Я устал потакать пьянству и дебоширству… либо что-то изменится…
— Либо что? — хмуро спросил Уильям.
— Либо мы расстанемся. И я лишь пришлю вам письмо, когда путешествие закончится. А, может… — он собрался с духом и высказался более жестко, — может, даже и на письмо не сподоблюсь.
Последняя угроза, конечно, так себе. Но вот основная серьезно заставила бывшего крестоносца задуматься.
— Я… я не могу остановить это. Это… слишком сложно.
Хэммету хотелось ударить его еще раз, но пришлось сдержаться. Вместо этого он отстранился:
— Я понимаю, что такое — лишиться всего. Для вас служба в ордене…
— Дело не в ордене… это все было фальшивкой. Пожалуй, сейчас, я такой, какой есть. Не больше, не меньше, — отвернувшись, Уильям отошел на несколько шагов.
— Простите, я не хотел быть резок…
— Иногда это лучший способ, — пожал плечами бывший крестоносец. — Пойдемте, нас еще ждут дела.
Это случайное знакомство в тюрьме окупилось для путешественников хорошим источником дохода. Майнкрофт решил использовать Уильяма для решения проблем, которые не могут решить солдаты в униформе. А вот простой, нигде не зарегистрированный европеец вполне подходил для приструнения местных, а также наглых лавочников разных национальностей, не желающих платить налоги в городскую казну или вообще хоть как-то сотрудничать.
Хоть бывший крестоносец так отрабатывал свое спасение, его друг был далеко не жадным человеком, и платить за каждую операцию неплохое жалование. Наверняка, часть прибыли с каждой удачно совершенной сделки после дружеского визита грубой силы.
В последние дни, если от солдата и несло перегаром, до чертиков он больше не напивался. Видимо, угроза профессора действительно подействовала. Правда, тот предпочитал думать, что не угрожал, а просто пытался вразумить…
Таким образом, когда появился постоянный источник дохода, Катерина могла полностью сосредоточиться на обучении у магов. А Хэммет занимался поиском информации по Жан Жаверу вместе сюету Абель и Яном.
И выяснить удалось мало что, кроме деловых связей. Ни происхождение эльфа, ни еще каких-то нужных сведений не было. Будто тот либо действовал, как невидимка, либо хорошо заметал следы.
Зато объемы торговли и финансовых операций поражали. Половина ресурсов Африки проходило через его компании. Четверть портов на материке принадлежали только Жаверу. Тоже самое в Европе, Северной Америке и Гималаях. Последнее удивляло больше всего. Если гномы согласились работать с эльфом, то тот либо хорошо умеет убеждать, либо подкупил их чем-то таким, чего нельзя добыть в каменных недрах или обменять на драгоценности. Исаак Белл по сравнению с этим гением просто ничто…
Маги согласились на это дело лишь по причине того, что Жан связан с тем, кто превращал обычных людей в магов, способных на смертельные запрещенные заклятия. Но профессор позволил себе скрыть тот факт, что самого Борджиа посещал принц Артур. Не хватало еще настроить Нердариона против английской короны. Может, потом и придется сказать, но не сейчас, пока отрабатывается версия с эльфом.
Но вместе с тем Михаил понимал, что рано или поздно нужно рассказать о конечной цели…
— Я одного не могу понять, как вы впутались в это, — спросил на четвертый день знакомства Нердарион. — Вы отважный человек, но я все равно не могу понять ваших мотивов.
Хорошо, что не упомянул Семнадцатое нашествие демонов. А то все как-то любят о нем говорить. Будто это главное событие в жизни профессора… хорошо, главное, но это не значит, будто любая причина его поступков крылась именно в этом. Но Хэммет был слишком образован и воспитан, чтобы высказывать подобные претензии.
— Я говорил вам, что Борджиа был связан с некромантами… — начал было профессор, но увидел, что Уильям, стоявший в другом углу комнаты в логове магов, сердито покачал головой.
Он с подозрением относился к их новым знакомым. Слишком сильны установки крестоносцев, что маги — еретики, отринувшие Бога и получившие силу от самого Дьявола. Переубеждать уже не было сил, а маги молчали, привыкнув за столетия к такой неприязни…
Но если не хочется потерять новых союзников, то придется быть честными, иначе помощи можно не ждать.
