Ага! Против червяка никакая броня не спасет, не то, что пара толстых досок, обшитых сталью. Я рубанул наискось, прорезая броню и щит, вонзил клинок в плоть. Уклонившись от пролетающего топора, выдернул жало и быстро подсек противнику ногу. Жаль добивать нельзя, они нужны мне живыми.
Второго, кажется начавшего понимать, что бой идет совершенно не так как надо, я поймал ударом в бронированное брюхо. Бегемот издал низкий рев боли, но не упал. Он попытался ударить меня здоровенной секирой, однако я уже был вне досягаемости. Еще один удар, снова подрубая ногу — и его оружие с грохотом падает на землю, следом за ним валится и громадное тело. Оставшегося, я разделал как щенка. Для меня на открытом пространстве этот противник вообще не представлял серьезной проблемы.
Отрубил ему по локоть руки и ноги и бросил вопящее тело позади. Кузнечиков в это время месили мои, и вот тут уже были первые потеря. В отличие от пастухов, эти были вооружены и имели простенькие деревянные доспехи и щиты, что стало совершенной неожиданностью. Как минимум двоих моих бойцов они успели разделать, прежде чем полегли сами. Победившая стая, не издавая ни звука, занялась самолечением. А я искал разведчика.
— Хранир! — доставая из мешка флягу, и жало, я обратился к старику. — Время пришло. Сейчас. Трое. Я могу обратить троих. Ты готов?
— Повелитель! Готов! Грон и Карт со мной! Сарк. Подождешь еще немного, друг? — Увидев побледневшие, но решительные лица своих друзей, Хранир опустился на одно колено, как и остальные его товарищи.
Обряд прошел быстро, я не жалел свою кровь, смешивая один к одному и давая людям щедрые порции полученного напитка. Людей накрывало почти сразу, поэтому я старался уложить тела аккуратно. Поймав веселого Ваську и Гарзу, я заставил их сторожить тела и не трогать раненых бегемотов, они нужны, для новеньких. Моя стая отнеслась к этому неожиданно серьезно, за что я был им благодарен. Сарк, последний из добровольцев, остался с ними. Недолго ему оставалось быть человеком, ой недолго.
Сражение уже кипело возле форта. Его гарнизон, на момент нашего появления, состоящий из сотни кузнечиков и пятерки бегемотов, сейчас отчаянно защищался забравшись за стены и заперев ворота. Точнее остатки. Почти треть воинов, спешно отправленная на помощь пастухам, уже погибла. Полсотни неистовых и разъярённых от пролитой крови монстров штурмовали стены и даже для меня это выглядело страшно. Наплевав на благоразумие, не заботясь о целости своих тел, Калидар, залезали на стены и падали внутрь творя настоящее кровавое безумие.
— Червяк! Да они же просто безумные!
Меня дважды просить не надо, я и так уже со всех ног, огромными прыжками мчался к форту, чтобы, оттолкнувшись от одного из своих, с такой же дуростью перевалиться за невысокие стены.
Защитникам надо было бежать. Идея отсидеться в крепости оказалась для них фатальной сразу по нескольким причинам. Форт не был рассчитан на такое количество существ. Пятерка бегемотов и десяток кузнечиков — это его максимум. Поэтому набившиеся плотной толпой твари даже сопротивляться нормально не могли, им просто негде было развернуться.
Упав прямо на голову одного из врагов, я крушил и рубил тела подо мной, пока живое и кричащее мясо просто не закончилось. Последнего бегемота, обработав по классической схеме, отрубив ему все лишние конечности и опиздюлив тех своих, кто к нему лез, я вытащил из открытых ворот и потащил к остальным заготовкам. Вокруг творилась настоящая вакханалия, прерываемая только победными воплями моей стаи. Те, кто сегодня выжил, станут еще сильнее и это не могло не радовать. Даже червяк напившийся сегодня море крови был рад и что-то булькал в моей голове, песенку пел, слов, правда не разобрать.
— Сарк! Вот и твоя доля! — я хлопнул воина по плечу и спросил. — ты готов? Никогда не поздно отказаться. Я не буду злиться. Всё понимаю.
— Повелитель! — мужчина, упал на колено, но при этом решительно смотрел мне в глаза — для меня это мечта, это честь, стать с тобой рядом! Не жди! Я твой воин!
Обряд прошел быстро. Немного устав от всей свистопляски, я отпустил стаю на вольные хлеба, а сам остался с новичками. Мне было интересно, что получится. И я не жалел. Они в меня фанатично верили, и значит мне стоит верить в них.
