— Мне нечего делить с людьми, которые воюют против Большеголового. Так мой народ называет эту тварь, что захватила наш дом. Да, человек. Он — тварь которая уничтожила огромную самобытную цивилизацию, живущую по принципам добра и справедливости. И я сейчас не вру. Это был достойный мир ученых и воинов, ремесленников и крестьян, мир людей, которые своими руками построили Дом. Так называется этот корабль. Дом, в котором полны жизни две чаши. Чаша Брата и чаша Сестры. Мы пришли с Чаши Брата, дать смерть тем, кто угнетал наш народ веками и наткнулись тут на вас. И теперь, видимо мне придется на время спрятать свои когти и усмирить стаю. Потому что с разумными людьми я могу договориться. А с тварями вашего Белого. Нет. Их ждет смерть. Иди. Ты свободен. Оружие вот. Я не буду трогать тебя и твоих людей. Кроме тех, кого уже убил. — врал я просто вдохновенно, аж сам проникся.
Персик, встал, потирая руки, сначала развязал своих оруженосцев и только потом собрал оружие и облачился в доспех. Погибшие из отряда стражи, а он знал теперь об этом явно, его особо не интересовали, ну или виду не показывал. Хотя и выглядел как петух в своем доспехе.
— Я позову Атоса. Вы поговорите с ним. Всё равно без него такие дела не могут решиться. Не думаю, что он откажется от твоего отряда. Еще… мне бы хотелось услышать историю твоего народа.
— Я расскажу. Как только мы договоримся. Иди рыцарь. Потому что если стая проголодается, то тебя не спасет твое железо.
— Вы едите людей⁈
— Мы жрем все! Иди.
— Да чего ты распетушился то. Поздно уже. — раздосадованный своей собственной щедростью я легонько лупил по ближайшему дереву когтями, оставляя широкие борозды и вырывая небольшие щепки. — Ушел да ушел. Будем смотреть по делам, как поговорим с его мушкетером. Ты лучше объясни как я двадцатиуровневого бойца нагнул. У меня арифметика не сходится.
— Фметика, епть. Цифры. С какого перепуга я, пятнашка до попадания сюда, спокойно бахнул вояку, который мощнее меня. Может он, конечно, мало вкладывал в характеристики, и такое бывает, так и я вроде не самый раскачанный был среди гоплитов. Сколько меня били вон.
— Да уж, кто бы мне сказал, что я могу завалить двадцатку, хрен бы поверил. Ох. Какие перспективы-то тут открываются!
Всё это время я игнорил своих командиров, старающихся не лезть мне под руку, но при этом скорее всего имеющих свою точку зрения. Блин, даже допросить его не дал, так меня ошарашил факт появления еще одного землянина тут. Поэтому почувствовав уколы совести позвал всех на совещание.
— Повелитель. Я не знаю по какой причине ты поверил этому человеку. При этом отпустил его на свободу. Позволь я выскажу свои опасения. — начал, что удивительно Хранир.
— Да, вы имеете право. Я готов выслушать.
— Мы слышали всё, что говорил человек. Многое, что понятно тебе, Повелитель, непонятно нам. История наемного отряда — это совершенно не то, что должен был рассказать один из лидеров наемников. А раз ему отдали целую отдельную территорию под свою власть, то явно его статус, это не статус обычного пехотинца. Он друг командира наемников. И для того, чтобы выбраться из плена, тем более такого позорного, он может врать что угодно.
— Короче. — вот тут я уже начал вскипать. Я вроде не дебил, поговорил с человеком нормально, услышал невероятные для себя вещи. И отпустил, чтобы связаться с другими людьми. Ведь на горизонте реально маячило долгожданное освобождение и возможность пустить кровь врагам. А со мной тут собираются припираться аборигены какие-то. Нет, ни Персик, ни Атос мне друзьями не будут, это ясно.
Я их бы и сам укокошил, если бы что. Свидетели мне не нужны. На пути к силе не должно быть друзей и союзников, не связанных с тобой не просто нерушимыми клятвами, а цепями, которые невозможно разорвать. Поэтому я не понимал опасений своих воинов. Пока Атосу выгодно, он будет договариваться, и я тоже. Так в чем проблема?
