— Только голосовая связь у меня не поддерживается, — сказал я. — Мне до недавнего времени и в голову не приходило, что она может работать с таких устройств.
— Да, уже около года через новые модели можно переговариваться, как по рации. Скоро и до передачи видео дойдём, возможно, даже двусторонней. Но у тебя тут стандартный вариант, МПРД-98, их на складах у обеспеченцев ещё десятки валяются. Ладно, накидаю текстовое сообщение, — и Ольга принялась шустро щелкать клавишами аппарата.
— А какие вообще новости от руководства? — спросил я.
— Почти никаких, — поджав губы, ответила директорша. — Ты был прав. Большинство агентов и магистров, все, кто может сражаться, особенно в ментале, особенно умеющие сдерживать демонов, сейчас «в полях», у мест призыва — их оказалось около пятидесяти. Про «сотни храмов» Старик тоже тебе заливал. Просто хотел обессилить и сломить твою волю отчаянием и чувством вины. Но нам и этого через край хватило. Всё довольно плохо. Как видишь, демоны вполне ухитряются прорываться кое-где. Хорошо хоть, что мы с тобой вовремя оказались на пути этого страгмара, а то он натворил бы дел. Кстати, интересно, откуда он прилетел? Или он вылез из того круга в квартире Ди, на который была пролита твоя кровь?
— Нет, — покачал головой я, не отрывая взгляда от дороги — быстро ехать в темноте было очень трудно. — Из того, к счастью, вышло только пять мрёнков, то есть импов. Я их отправил восвояси ещё в доме. И запечатал круг. Ну, точнее, испортил…
Резко выкрутив руль влево, я едва успел объехать неожиданно выплывший из мрака косо стоящий у обочины автобус. Тут же пришлось уйти обратно вправо — две машины, капот одной наполовину в багажнике другой — перегородили левую полосу. Автослалом какой-то, честное слово.
— Сбавь скорость, — крикнула Ольга. — Не хватало ещё вторую служебную машину разбить. В такой темноте гонять смысла нет. Тише едем — дальше будем.
— От того места, куда едем, — буркнул я, но акселератор всё же чуть приотпустил. Даже «общий рентген» тут помочь не мог — было бы невероятно сложно определять на ходу, какие препятствия стоит делать прозрачными, а какие — нет.
— Я догадываюсь, откуда прилетел этот ваш «страгмар»… — начал я.
— Такой же мой, как и твой, — прервала меня Самохина. — Ещё раз спрашиваю, что это тебя на уставное обращение повело? Ты обиделся, что ли, на что-то? Я приехала так быстро, как смогла. Едва успела связаться с Сефиросом, сообщить ему информацию в общих чертах. И получить разрешение действовать в поле от руководителя департамента… Ну то есть как — разрешение: ему совершенно не до меня было. Он только крикнул: «Охраняйте свой участок физической реальности, товарищ директор!» и тут же отключился. А поскольку отдел по борьбе с критическими явлениями сна у нас на всю Россию один, то логично, что мой участок — вся страна… Ну я и поехала охранять — к тебе, как договаривались. Кстати, в центре свет пока есть — там проехать проще… И вот тебе новость ещё — Сефирос велел передать одну только фразу: «Второй шанс, товарищ агент». Я не очень поняла, что он хотел сказать. Может, ты пояснишь? И, заодно, почему ты меня на «вы» называешь всё-таки?
Я чуть пригнул голову к рулю. Слова Сефироса действительно были новостью. Очень хорошей новостью. Я-то прекрасно понял, что имел в виду бывший мой серо-полосатый начальник. Но объяснять это Ольге мне сейчас не сильно хотелось. Поэтому я опять начал сразу со второго вопроса:
— Называю на «вы», потому что вы и сами ко мне так только что обращались, товарищ директор. Когда приказывали машину вам подать…
— Ох, видать, нет предела мужской глупости, — вздохнула Самохина. — Ты забыл, что перед нами стояли эмчеэсовские сержанты? Я же тебе объясняла в своё время — мы должны соответствовать! Но сейчас-то мы одни! А ты мой брат названый! Ты же помнишь, что было во сне? Уверена, помнишь!
Тогда я сказал:
— Оля! Я всё, конечно же, помню и безмерно тебе благодарен! Просто я не очень умею вот так… На людях одно, наедине другое… Тут ты моя сестра — младшая, заметь! — а тут — товарищ директор отдела…
Самохина скорчила умоляющую рожицу:
— Братик, пожалуйста! Ты уж постарайся! Считай, что это… Ну, игра такая, что ли.
— Наигрался я в солдатиков уже по жизни, — проворчал я. Но долго сердиться на золотоволосую красавицу у меня всё равно не получалось. — Ладно уж. Я попытаюсь.
Ольга быстро наклонилась ко мне и чмокнула в щёку, обдав терпким ароматом цитрусового парфюма. А у моей Ани духи были слаще, подумал я. Сладкие запахи мне больше по душе… Внешне, однако, я остался совершенно невозмутим, как и положено брату, которого поцеловала младшая сестрёнка. Кажется, я уже входил в эту роль, больше того — она начинала мне нравиться.
