Выйдя из оцепенения, вызванного появлением императора, мужчины и женщины вернулись к танцам, торжественно вышагивая по плиточному полу. Другие продолжили пировать за столами, выпивать, беседовать и слушать музыку.
– Лорд Марло?
Обернувшись, я увидел дворцового евнуха в сопровождении двух марсианских стражников. Ничего не сказав, евнух протянул мне серебряный поднос с белым конвертом, запечатанным сургучом.
Я взял письмо, покрутил. Не было ни подписи, ни знака, если не считать золоченой имперской печати с солнцем.
– Что это?
Евнух молчал, его стража – тоже. С каких пор евнухам полагается эскорт? Или они для меня? Все продолжали хранить молчание, и я сломал печать и достал письмо. Пустой лист.
Формальность.
Приглашение?
– Что это? – повторил я, в недоумении переглядываясь с Валкой.
– Принцесса Селена просит оказать ей честь и потанцевать с ней, – объяснил евнух.
Я почувствовал, что краснею, и снова повернулся к Валке. Доктор скрыла изумление на лице под рукой в перчатке. Я едва не замахнулся и не дал гонцу по шее. Оглянулся в поисках принцессы, но той нигде не было.
Евнух не дожидался ответа – с чего бы? Отказать я не мог.
– Они вас обыщут, – подозвал он своих спутников.
– Меня уже обыскивали.
Марсиане все равно приблизились и принялись хлопать по моим сапогам, брюкам и рукавам.
– Оружие есть? – спросил один.
– Есть, – ответил я, вспомнив одну старую байку Паллино. – Кажется, это меч. – Я побряцал саблей для убедительности.
Марсианин шутку не понял, а если и понял, то увидеть улыбку под белой маской все равно было невозможно.
– Он чист.
– Извини, – беспомощно посмотрел я на Валку.
Она приблизилась, сунула руку под мою накидку и приобняла меня:
– У меня есть вино. Возвращайся, как только закончишь танцевать.
Я наклонился, чтобы ее поцеловать, но она подняла палец и, отвернувшись, подставила щеку.
Жабоподобный коротышка отвел меня по мраморной лестнице к балкону, с которого собравшихся приветствовал император. Лорды и леди из его свиты остались там, потягивая вино из ребристого хрусталя и разглядывая менее знатных господ. Мой белый костюм, выделявшийся внизу, словно одинокая звезда во тьме, сразу слился с белым морем принцев и принцесс, и мне захотелось сменить это дарованное императором одеяние на привычную черную одежду дома Марло.
– Вы пришли! – окликнул меня певучий голосок, и из толпы братьев и сестер появилась принцесса.
Она очень хорошо спряталась среди почти одинаковых императорских отпрысков, поэтому я ее и не заметил.
Я вдруг сообразил, что не видел ее пятьдесят лет. Она ничуть не изменилась. Была все так же невероятно красива, как ее мать-императрица, и высока, как любой лорд; ее рыжие волосы были не медными, а огненными. Ее белую кожу мог бы воспеть Петрарка, а еще глаза были зелены, как леса Луина. В фарфор ее тела было вложено все мастерство Высокой коллегии, а во взгляде царило величие тысячи поколений.
Она улыбнулась мне, и я поклонился:
– Ваше высочество звали. Как я мог не прийти?
Кланяясь, я скрыл улыбку и старался не поднимать глаз, изучая подол ее платья, усыпанный бледными кристаллами и лепестками белых цветов.
Перед глазами возникла рука – ее рука. Сегодня на ней было кольцо, тонкая полоска золота с камнем. Я поцеловал его, борясь с вновь нахлынувшими на меня видениями с ее участием.
– Я надеялась, что вы не откажете.
Выпрямившись, я увидел, что она прикрывает половину лица шелковым веером. Несколько человек, включая братьев и сестер принцессы, собрались поглазеть на нас.
– А он ниже, чем я ожидала, – сказала одна дама.
– П-ш-ш, Синтия! – шикнула Селена из-за веера. – Даже не думай насмехаться над нашим кузеном.
Я почувствовал себя лабораторным образцом под микроскопом. Слизью или грибком под пытливым взглядом мага. Да, я приходился родственником императорской семье, но самым дальним, самой тусклой звездой в кровном созвездии Виктории, отпрыском дома, который до сих пор считался великим только из-за своей древности, – и вдобавок изгнанным отпрыском.
Селена сложила веер и сунула за пояс, подобранный в тон волосам.
– Сэр Адриан, я видела вас на триумфе. В доспехах… и Травяном венке вы выглядели таким галантным. Почему вы сейчас его не надели?
Она посмотрела по сторонам, оглядывая зал и собравшиеся в нем тысячи человек.
На Эмеше я часто, на свою беду, забывал уроки дипломатии и красноречия, в которых прошло все мое детство, но здесь вспомнил о них.
– Ваше высочество, я получил свою минуту славы. Я не настолько тщеславен, чтобы искусственно растягивать ее.
Ответ, кажется, удовлетворил зевак. Среди них, несомненно, были те, кто считал меня врагом. Тишина развеялась, мужчины и женщины вернулись к беседам, которыми были увлечены до моего появления.
– Какая скромность! – воскликнула принцесса с лучезарной улыбкой. – Сэр Адриан, вы действительно сама сдержанность!
– Я верный рыцарь и слуга Империи, – ответил я с поклоном.
– И мой слуга? – спросила она.
– И ваш, ваше высочество, – ответил я, не поднимая головы и положив руку на рукоять церемониальной сабли.
