В голове вспыхнуло видение, показанное Братством в недрах Воргоссоса. Контрабандисты, увозившие меня от Делоса и отца, исчезли, звезды за иллюминаторами стали другими. Та же сила, что воскресила меня, несла меня сквозь космос, наставляла на путь, который привел меня на Воргоссос. На Эринию и Аптукку. К Иубалу и моему триумфу. Я был фигурой в игре, правил которой не понимал. Во мне вновь проснулось желание улететь с Форума на Колхиду и отыскать в Имперской библиотеке ответы на мучившие меня вопросы.
– Сам не знаю, – ответил я принцу, и в целом это было правдой. – Я был в фуге. Когда очнулся… то оказался не там, где ожидал.
Солнце заслонила тень. Повернув голову вместе с миллионом других людей, я увидел, как баржа поднялась на воздушных подушках и взмыла над толпой, над держащими флаги статуями, над экранами-парусами и под звуки труб и пушечную канонаду зависла над колизеем. Церемония открытия завершилась. Дальше по программе был командный бой гладиаторов – не по привычным правилам, на арене Большого колизея, а на этой воздушной платформе.
– Я так надеялась, что она рухнет! – разочарованно произнесла принцесса Вивьен.
– И окатит водой простолюдинов? – добавила Селена. – Было бы забавно.
Я не стал указывать принцессам, что здесь, на Форуме, простолюдинами были только слуги. Даже гладиаторы были детьми незнатных лордов, присланными сюда из далеких провинций на забаву святейшему императору. Рабы и мирмидонцы на Форуме сражались редко. Перед императором, пусть тот и не часто удостаивал колизей своим присутствием, выставляли только лучших игрушечных солдатиков.
– Филипп говорил, что команда в желтом – с Кар-Танны во внешнем кольце, – сказала Вивьен. – Их рыцари пользуются не мечами, а сетями из высшей материи. Как рыбаки. Набрасывают на врага и активируют дистанционно, когда видят, что тот запутался.
– Высшая материя в играх запрещена, – вмешался Александр, перебивая младшую сестру.
– Алекс, я знаю! – скорчила гримасу Вивьен. – Но Филипп утверждает, что они все равно выйдут с сетями. Разве не странно? Сети, серьезно?
– Древние пользовались сетями, – заметил я, встревая в диалог двух царственных отпрысков. – В Золотой век. И в потешных боях, и в реальных.
– Селена, а твой кавалер весьма сведущ, – раздался за спиной тягучий голос. – С этим не поспоришь.
Повернувшись, я увидел прямо за своим креслом длинноволосого принца Рикарда. Он подошел так близко, что закрыл бы меня своей тенью, если бы солнце стояло пониже.
Принц положил руку на спинку кресла и наклонился:
– Марло, хотите пари? Ставлю четыре с половиной миллиона марок на кар-таннитов. Принимаете?
– Боюсь, ваше высочество, что все средства, которыми я располагаю, принадлежат вашему светлейшему отцу, – ответил я и добавил словами императрицы: – Я лишь слуга.
– Боитесь? – повторил принц, словно не услышал остального. – Чего бояться? Это всего лишь колизей! Филипп! – Он оглянулся назад. – А ты был прав! Марло не хочет биться об заклад!
Более коренастый и коротко стриженный принц со смехом поднялся из-за столика в нескольких шагах от нас. Казалось, он был слегка пьянее, чем в день триумфа.
«Этого еще не хватало», – подумал я.
– Рикард, он не боится! – возразила Селена. – Зачем ему играть в твои дурацкие игры?
– Сэр Адриан был гладиатором! – добавила Баяра.
Рикард вытаращил глаза:
– Точно! Совсем забыл! О, да ведь так еще лучше! – Рикард приобнял за плечи подошедшего Филиппа. – Филипп, ты знал, что сэр Адриан когда-то был гладиатором?
– Кажется, где-то слышал, – ответил Филипп, придерживая бокал обеими руками, чтобы Рикард не расплескал выдержанное вино. – Где вы сражались?
– На Эмеше! – ответила принцесса Вивьен.
– Что такое Эмеш? – Филипп в недоумении уставился на сестру.
– Это где-то во внутреннем кольце, – ответила Баяра, несомненно возомнившая себя знатоком.
Филипп поднял бокал:
– За вас. В тех краях дерутся жестокие ребята.
Он осушил бокал до дна и, закончив, спросил:
– Что-то вашей женщины не видать. Она не пришла?
– Тавросианка в фуге, – ответила за меня принцесса Селена. – Это как-то связано с преступлением директора Браанока.
– Неприятная история, спору нет, – мрачно кивнул пьяный принц. – Жаль, что не получилось снова ее увидеть. – Он наклонился к Рикарду и попытался прошептать, но получилось все равно громко. – Я имею в виду ее задницу. Рикард, помнишь? Если бы мне позволили в такую зарыться, я бы сам ведьмовством занялся.
– Довольно!
Я поднялся так резко, что принц Филипп уронил вино. Хрустальный бокал стукнулся о густой ковер и откатился, расплескивая вино, стоившее столько, сколько крестьянин зарабатывает за два года тяжелого труда. Филипп с Рикардом отшатнулись. Я откинул плащ за спину, но быстро вспомнил, что не вооружен, и ограничился тем, что сунул пальцы за пояс.
– Извинитесь перед дамой, – потребовал я.
– Да ее здесь даже нет! – возмутился Филипп, продолжая пятиться.
Я молча шагнул к принцам.
Более хладнокровный Рикард заслонил собой брата-грубияна:
– Рыцарь, остановитесь! Мой брат – принц Соларианской империи. Поднять на него руку означает смерть!
