За недели запись моей дуэли с Иршаном посредством телеграфа народного просвещения разошлась по всем магнархиям и провинциальным столицам Империи, а оттуда – по локальным инфосферам на все планеты, спутники и станции.
«Он может остановить высшую материю голыми руками», – пошел слух.
Но кто направил клинки на Адриана Марло? Императрицу и Бурбона обвинить было нельзя. Значит, свалим все на экстрасоларианцев. Адриан Марло установил, что экстрасоларианцы несут угрозу Империи, и те захотели его убить. Джаддианский маэскол, с которым дрался Марло, был оборотнем, гомункулом-убийцей, внедрившимся во дворец под чужой личиной. Яд, которым он отравился, был заложен в его тело хозяевами-экстрасоларианцами на случай неудачи или раскрытия имперскими службами.
– Император отмалчивается? – спросил я.
– Выступил с извинениями, – ответила Валка. – Сказал, что неотложные дела не позволили ему раньше узнать, что происходило в колизее.
– Неотложные дела? – Я догадывался, о чем речь. – В легионах? В военном министерстве?
Молчание Валки я расценил как утвердительный ответ.
– Хорошо придумали, – заключил я.
– Думаешь, императрица в сговоре с военным министром?
– Готов поставить на это мою левую руку, – ответил я и наконец сел.
Валка приподнялась, желая мне помешать, но я остановил ее жестом и сказал:
– Хотя если подумать, то лучше правую. Левая сполна себя окупила.
– Не понимаю, зачем ей это.
– Из-за тебя, – закашлявшись, ответил я.
Заметив на лице Валки искреннее удивление, я взял свои слова обратно и пояснил:
– Из-за ее детей, Александра и Селены. Императрица считает, что я опасен для них и для всей семьи в целом. Наверное, для всей чертовой Империи. Она не хочет, чтобы я учил ее детей и уж тем более женился на них.
– А я тут при чем? – Валка переминалась с ноги на ногу.
Я отвернулся и увидел на глянцевой белой стене ее отражение.
– При всем, Валка, ты ведьма. А я, соответственно, ведьмин любовник. Императрица не хочет, чтобы рядом с ее детьми был такой человек. – Я почувствовал, что Валка хочет возразить. – Но дело не в тебе одной. Лориан, Айлекс. Ирчтани, все чертовы норманцы… Воргоссос и вот это тоже. – Я тщетно попытался поднять левую руку. – Не важно, что в руке нет искусственного интеллекта. Она с Воргоссоса, поэтому я тоже колдун, по крайней мере по мнению некоторых.
Прекратив бубнить, я покачал головой.
Доктор снова села.
– Если мы докажем ее причастность, что нам это даст? Вам, нобилям, убийства постоянно сходят с рук.
– Не нужно ничего доказывать, – ответил я, удивившись ее холодности. – Я и так знаю, что это они.
Я рассказал ей о стычке с Бурбоном после заседания Совета и разговора с Кассианом Пауэрсом.
– После такого он может расписаться на том ноже-ракете.
– Как и на приговоре сэру Лоркану, – сказала Валка.
– Его казнили?
Валка нахмурила лоб:
– Отдали Капелле вроде бы. Лориан где-то слышал, что его сослали с Форума. В бастилию на каком-то из спутников.
– Хм… – только и произнес я.
Набрав на консоли команду, я перевел спинку кровати в вертикальное положение. Сидеть без опоры было слишком утомительно. Значит, сэр Лоркан был жив. Вероятно, его заморозили и положили в кубикулу до тех пор, пока Капелла или его величество не решат, как с ним поступить. Возможно, лет через сто или двести его разморозят и приговорят. Не к повешению или Белому мечу – через столько лет никто этого не потребует. Его сошлют на Белушу или Малый Паг, где он с комфортом проведет остаток дней в должности тюремного надзирателя.
А Бурбон? Лорд Августин Бурбон останется безнаказанным. Он же великий лорд Соларианской империи, кузен самого принца Шарля, потомок королей, неприкасаемый, почти как сама императрица.
От одной мысли об этом я заскрежетал зубами.
Возможно, Валка попала в точку насчет нас.
– А где Лориан? – спросил я, возобновляя дискуссию.
– Где-то здесь, – удивленно моргнула Валка. – Привести его?
– Нет. Не надо, – ответил я. – А вот Сиран я бы повидал. Валка, я ведь думал, что она мертва. Как и… – Я не нашел в себе сил произнести «ты», но по лицу Валки понял, что она догадалась. – Это уже третий случай, считая Паллино. И не считая… всех остальных. – Заговоры против меня едва не привели к гибели трех человек. – Другие не должны платить за то… что я есть. Можно ли говорить, что мое… наше дело по-прежнему правое?
Валка ответила не сразу. Помедлила. Мне даже показалось, что я задремал, оставив ее наяву.
– Адриан, я вообще не знаю, чем мы сейчас занимаемся, – сказала она наконец тихо и устало.
Повисшую тишину нарушал лишь писк медицинского оборудования, раздававшийся в такт стуку в моей голове. Восстановленными ушами я слышал, как бьется мое сердце. Мне было больно смотреть на блеклый свет и белые стены медики. Я зажмурился, мысленно пожелав вновь отправиться в чернильную темноту сна.
По крайней мере во сне, пусть и кошмарном, был покой.
– Я думала, что мы отправляемся с Эмеша за миром, – продолжила Валка. – Теперь мы участвуем в войне. Войне, которой могло не случиться, если бы не Бассандер Лин и Хауптманн. И если бы ты не убил Нобуту, – закончила она еще тише.
